Тело-то и впрямь эльфийское, со всеми положенными признаками: ловкость, зрение, бессмертие и т. п. Но вот магии полагающейся — нет! Не существует магии в реальном мире! И выкручивайся, друг ролевик, как можешь!
Авторы: Коваленко Владимир Эдуардович
сообщает:
– Упакую бумаги, соберусь в дорогу – заскочу договорить. Боюсь я этой ирландки! Хуже саксов…
Все верно: девочка работает – забывает горе. А вспоминает – еще яростней за работу хватается. Но с Кейндрих и Гулидиеном, и верно, следует поговорить. А начинать именно ему и именно с короля. Уж больно момент подходящий настает, чтобы проявить благородство и руку протянуть. Не оценит ирландка – так и не надо, корона Британии обойдется без взбалмошной дуры. Оценит – так куда денется от короля?
А положение у нее проигрышное: Совет кланов Гулидиена признал, и не командующим, а именно верховным королем. Титул, который бритты скромно переводят на латынь словом «император». Которым, кстати, и был их легендарный Артур. Хорошей римской фамилии человек. Артории – старый римский род. И служили в Британии. Мог кто‑то из них остаться, не пойти на континент с Максимом Магном? Варварские нашествия так все перемешали…
Итак – титул, это во‑первых. Решение привез Кейр, парень светился от радости, что одержал первую политическую победу. Зря! Кейндрих это запомнит. И не она одна… Во‑вторых, кередигионцы признали командование Немайн. Артуис в обмен на земли и обещания военной помощи тоже подтвердил империум Гулидиена. И поставил в общий строй еще полторы тысячи воинов. Теперь у короля Диведа самое большое войско. Значит, и командовать надлежит ему.
Для полного счастья, северная армия плетется в хвосте. Кейндрих снялась с поля битвы последней, как обещала. Теперь воины боятся упустить добычу и славу. Они б и поднажали – да кто ж их теперь пропустит? Дорога узкая. А, стало быть, ворчат. И все чаще вспоминают, что кланы у них общие – у кого с диведцами, у кого с гвентцами. Того и глади, перебегать начнут из войска в войско. Держат прошлая удача Кейндрих и боязнь насмешек со стороны соседей. Пока.
Только Эйре с ирландкой разговаривать не стоит. Если вообще получится. А вот ему, иноземцу да монаху, в самый раз. И наивность в местных делах извинительна, и в душу лезть – прямая обязанность. Если же сестра Немайн в это самое время пойдет Гулидиену весточку передавать, вовсе хорошо. В подобном деле ревность – лучшая приправа. Вот так и округляются епархии: получится, королева обязана епископу. Да и король тоже. Можно будет просить подчинения северных монастырей. Валлийские монахи, конечно, себе на уме. И сотня Адриану не замена! Но больше священников взять неоткуда. А приманка им будет знатная: десятина с гленских земель, с Кер‑Тафа, когда его построят, с Ронды…
А Немайн достанутся благодарность короля и острая ревность королевы. Что в считаные месяцы, если не дни и недели, поглотит эту благодарность, как пучина – дырявый челн. Если только… Скорей всего, Августина сама уже знает, как вести партию дальше. Но если нет – нужно вовремя оказаться рядом и дать добрый совет. А еще почаще говорить с Кейндрих. И лучше начинать, не откладывая!
Анне ход понравился. Первый, под Кер‑Мирддином, она и не запомнила толком. А тут хорошо: залитые маслом лампы через каждые два десятка шагов, стража, на случай, если саксы полезут навстречу, – ну и масло в светильники подливать. Пара бардов‑аннонцев возятся с дубовой панелью, маскирующей проход. Открывается тяжело, а повредить – опасно. Если верить Сибн, ход ведет не просто в подвал базилики. Помпезное здание, некогда служившее присутствием префекта Западной Британии, после переноса административного центра провинции в Кер‑Леон, служило языческим храмом, а потом церковью. Теперь в нем снова обосновались язычники – только поклоняются не Аполлону, а Вотану. И вот результат: камбрийцы сдвигают ветхую панель – и под ноги им сыплется золото чужого бога.
В отблеске факелов светлое, богатое серебром золото Британии обращается червонным златом! Хищно блестят лица римских владык, сверкают самоцветы на боках чаш, звонко шуршит под ногами почерневший прах серебра и меди, дрянной биллон разменной монеты. И странные кусочки кожи.
– Что это?
Бард‑аннонец. Что‑что? А иначе и быть не могло. Хотя шутка вышла занятная. Раз уж храм не сожгли, а приспособили к собственным нуждам – то для чего можно использовать отгороженную крепкой дверью в подвале клетушку? Запереть кого или что‑нибудь! Так уж повезло: запереть тут решили храмовую казну.
Стены носят следы грубоватого ремонта. Потолок черен от сажи. Но приходится признать: варвары поддерживают храм в пристойном состоянии. На собственный манер. Вместо масляных светильников – стойки для факелов. И плевать, что лепнина на потолке прокоптится.
Немало ценностей скопилось тут за десятилетия. Хвикке постоянно воюют – значит, ищут благосклонности богов. А для скитальцев, ищущих добычи и славы, Вотан – лучший покровитель. Ему и обещают
