Тело-то и впрямь эльфийское, со всеми положенными признаками: ловкость, зрение, бессмертие и т. п. Но вот магии полагающейся — нет! Не существует магии в реальном мире! И выкручивайся, друг ролевик, как можешь!
Авторы: Коваленко Владимир Эдуардович
Если они не полезут ночью, то, что ты выбрался из лагеря, станет главным моим достижением на сегодня.
– Не беспокойся. Когда в Роксетере ковали наконечники стрел, там знали, что пользоваться ими буду я. По крайней мере, большими. И сестру твою сберегу.
Ушел. Интересно, как он Эйру опекать собирается? Ее и все пять колесниц, что все еще на ходу. Все‑таки как судно назовешь, так оно и поплывет. Две из семи «Пантер» сломались на переходе в полторы сотни километров. Без боя. Кажется, пора пересматривать конструкцию. Чтоб получился «Т‑34‑85». Или хоть «Шерман». А заодно придумать применение для трехосной рессорной повозки, помимо обозного. В Рождественскую битву только обоз и спас! А если сделать на основе таких колесниц специализированные подвижные укрепления?
Тут и выяснилось – просто взять и представить вещь у Немайн не получается! Клирик, если нужно, видел чертежи в голове, а ей нужна картинка перед глазами. Иначе образы путаются и сливаются, рождая невнятных чудовищ. Сида принялась вспоминать задачки из полузабытого курса начертательной геометрии, но проявить перед глазами абстрактные линии не получилось. Зато, взяв за пример один из окрестных холмов, удалось мысленно дорисовать простые сечения плоскостями… И тут абстрактная линия взбухла вражескими воинами. Саксы все‑таки начали атаку.
Колонна старалась идти тихо, крадучись, и сиду никак не покидало ощущение, что перед ней разворачивается бездарная кинопостановка и орда статистов сумеречным днем изображает ночь и скрытность. Впечатления впечатлениями, но… Этот шепот – последний.
– Готовьсь!
По лагерю пробегает шелест. В спящих гленцы не играют давно. Теперь же стрелы ложатся на тетивы, руки перехватывают копья и билы покрепче. А вот теперь громко:
– Свет!
Загораются факелы. Не фонари – ориентиры. Прямой крест, косой, круг с крестом…
– Альфа! Прямой, возвышение два, – значит, две ладони. – Бей!
– Гамма! Круг, возвышение один. Бей!
Враг успевает понять, что замечен. Уйти от стрел – нет. Даже щиты подняли на звук. Два лагеря работают, третий ждет. Одна колонна? Не верится, другие просто поотстали. Вот и они. Хорошо, что есть река: Немайн со своей вышки видит все позиции войска. При полностью круговой обороне такое бы не получилось.
– Бета! Прямой, возвышение один. Бей! Альфа, круг, возвышение два. Бей!
Вторая колонна успешно влипла в «минное» поле. Не простенькое, наспех набросанное прошлой ночью, а любовно вкопанное. И если трибол всего лишь пропорет ступню, то стрекало и до живота доберется. А ведь простейшая вещь. Даже без пружины. Грабли, да и только. Но грабли, верхняя часть которых вооружена железным острием. Простеньким, без режущих кромок. Дешевка. Даже не дротик. Вот только что должен подумать враг, напоровшись ночью на засаду из сотни‑другой подобных штуковин? Особенно если римские военные трактаты наизусть не учил, зато слыхивал сказки о сидовском колдовстве, обращающем траву и кусты в непобедимые армии?
Этой колонне хватило капканов и стрел. Зато первая прорвалась ко рвам. Теперь врага видит уже не одна сида. А тем, кто бой еще только слышит, стоит напомнить:
– Все хорошо! Все держим! Бей!
Фашины летят в ров, а в фашины – зажигательные стрелы. Наконечник у каждой – клетка с раскаленными углями, да крюк острей рыболовного: за крыши цепляться. Ну, или вот – за фашины. А то, перелетом, и саксу за щит. Или за рукав. Или за штаны. Жаль, мало огневых наконечников. Фронт широкий, саксов много. Господи, до чего же их много! Даже в одной колонне. Один ров уже перешли – во второй защитники льют масло, поджигают. Кое‑где уже и билами отмахиваются.
– Все укрепления держатся!
Пока это так. Пусть это и будет так! Окта, где ты? А, вот и он. Рукой машет. Где проплутал лишний час? Непонятно. А что поделать – ночь. Спасибо, вообще вышел куда собирался…
После битвы Немайн пришлось перед Октой извиняться за дурные мысли: причиной опоздания стали не блуждания в потемках, а третья колонна. Вот она как раз блуждала, хотя должна была атаковать вдоль берега Северна. А в результате столкнулась – лоб в лоб – с группой графа Роксетерского. Окта спешил зайти в тыл первой колонне. Они могли разминуться в безлунной тьме. Тогда кто первый заметил врага, тот и победил. Но вышло иначе, и пять колесниц, шедших в голове британско‑мерсийской конницы, врезались в пешие порядки саксов. Те успели поступить «правильно». Слухи о колесницах ходили давно. Потому вожди припомнили слова уэссекского советника, отзывавшегося о боевых колесницах с крайним пренебрежением. По его словам выходило: достаточно расступиться и забросать возниц дротиками.
Саксов подвела заносчивость греков и римлян. Впрочем,
