Тело-то и впрямь эльфийское, со всеми положенными признаками: ловкость, зрение, бессмертие и т. п. Но вот магии полагающейся — нет! Не существует магии в реальном мире! И выкручивайся, друг ролевик, как можешь!
Авторы: Коваленко Владимир Эдуардович
страже, еще даже не понявшей, кто рванулся к стене из леса, таща в руках лестницы. Стражников было по двое в угловых башнях, да вдоль стены прохаживались двое. Несколько секунд – и половина напавших уже лезла вверх на стены. За лестницы нужно было держаться, так что щиты они завесили за спины. Вторая половина, вскинув луки, дала залп. Они почти не целились – и почти не попадали. Не в кого было: ополчение на стены еще не поднялось, а попасть в бойницу башни было совсем непросто. Лучники из башен успели выстрелить – и не по разу. Некоторые ухитрились попасть. Потом нападающим не повезло. Расчет был – внезапно забросить на стену половину небольшого отряда. А там… Они высоко себя ценили.
И были правы. Когда вместо бегущих впереди ополченцев перед Немайн на расстоянии локтя возникла перекошенная от натуги и ярости рожа врага с торчащей из‑под нащечников бородой, спас ее только «рефлекс боксера». То есть фехтовальщика. Правая рука положила палку на левое плечо – как увесистый испанский меч. Левая присоединилась к правой – будь это меч, пальцы сомкнулись бы вокруг лезвия. Руки сами сделали тычок вперед, нанося позорящий удар в лицо. «Грубияну и варвару, подошедшему к тебе на расстояние кулачного удара, довольно и эфеса, не стоит марать клинка» – мелькнуло в голове. Срезанный под острым углом кол – это, конечно, не стальной эфес. Но роже хватило – исчезла внизу. Сида уперлась палкой в лестницу, нажала. Рычаг плюс рычаг: лестница тяжело поехала прочь от стены, поняла, что ее ничто более не держит, и освобождено рухнула назад.
Лез по ней кто, или подгнившие колья во рву не попробовали человечины – Клирик не узнал. Пришлось спрятаться за бруствер – мимо длинного уха свистнула стрела, другая сердито взвизгнула, наскочив на каменную стену вместо мягкой плоти. А сосед по стене уже валится внутрь города, сразивший его воин вырывает топор из пробитого щита ополченца. Но перекрестил ноги, сам виноват! Немайн уперлась в каменный бруствер и сделала выпад. Палка толкнула штурмующего торцом в живот, он попытался сделать шаг назад, ноги запнулись сами о себя. Воин потерял равновесие и полетел вслед за жертвой. Вниз было метра четыре: не сгруппировавшись, спиной вперед – верный покойник. Слева и справа снова только свои. Сида осторожно выглянула вниз. Тех, кого убила – или покалечила, по везению, – разглядывать было как‑то неудобно.
Внизу стояли типичнейшие представители своего племени. Как на реконструкциях в Интернете. Кожаные куртки. Полосатые штаны. Здоровенные топоры. Хотя нет. Здоровенные для маленькой Немайн, для этих бугаев одноручные, у всех щиты за спинами. В руках почему‑то – луки, причем пользуются ими неплохо. Немайн снова укрылась – но повезло не всем, на стене захрипело и рухнуло. Заплетенные в косички бороды торчат из‑под шлемов. Один – в кольчуге, на шлеме белые крылья, за спиной багряный плащ. Точно из «Кольца Нибелунга» явился. Машет мечом и орет. Немузыкально.
Сида поджала уши, как напуганный котенок. Норманнов быть не должно было. Но – были. Явились. Клирик мог даже предположить – откуда. Когда он ставил новый пирс в Тронхейме, потомки викингов хвалились разбоем давних времен, и уверяли, что на Оркнейские и Шетландские острова хаживали еще чуть ли не при Риме. Жаль, не расспросил тогда подробнее. Думал, не пригодится.
Ничего удивительного, если кого из давних предков тех веселых и чуть безалаберных ребят занесло сотней‑другой миль южнее. Хотя… Европа узнала о ярости норманнов столетием позже. А значит, этим молодцам оставить наследников не светило. Скорее всего, под стеной собрались живые трупы. Зомби, так сказать. Клирик вполне себе представлял, как это должно произойти. Попытка штурма. Вернувшийся с охоты король. Удар королевской дружины в спину ничего не подозревающих разбойников… Если бы им удалось ворваться на стены с хода – другое дело.
Собственно – удалось. Оглядываясь, сида заметила: ополчение умылось кровью. Полегло больше половины защитников северо‑восточной стены. Так что, если б город обороняла только королевская стража – или даже только мужчины – норманны уже взяли бы Кер‑Мирддин. Победу ополчению принесло излюбленное героическое оружие врага – топоры. С копьем на стену конечно, лезть труднее. А меч в эти века по карману только весьма зажиточному воину. Топором же особо не оборонишься. Обычно это не было недостатком. Но при всем умении викингов, при всей их ярости – щиты у них были еще за спинами. И это бы не беда – пойми ополченцы, с кем имеют дело, да успей испугаться.
На северо‑западной стене Кер‑Мирдина произошло редчайшее для темных веков событие: встречный бой пехоты холодным оружием на взаимное истребление. В века, когда организация и дух пеших армий упали, те, у кого слабее нервы, всегда
