Тело-то и впрямь эльфийское, со всеми положенными признаками: ловкость, зрение, бессмертие и т. п. Но вот магии полагающейся — нет! Не существует магии в реальном мире! И выкручивайся, друг ролевик, как можешь!
Авторы: Коваленко Владимир Эдуардович
и правильно: нечего прохожим рассматривать посетителей. Можно ведь и камнем кинуть, и ножом… За дверью короткий коридор, слишком широкий для обороны, зато с охраной и стойкой для оружия. Дальше – пиршественная зала.
Хозяин местный, но повар – беженец из Александрии, тот самый, что желал открыть собственное заведение. Потому, хотя кухня тут римская, доброе пиво – на месте. В Египте пенный напиток почитают простонародным, но к некоторым блюдам советуют именно пиво! Вот, пожалуй, только пиво здесь действительно хорошо. Остальные греческие изыски… Дома, в Кер–Гуриконе, кормят лучше, но здесь и сейчас надлежит ублажать не желудок – уши. Нужно поймать разговоры римлян, и если не слова, то настроение.
Зал не создан ни для подсматривания, ни для подслушивания. Общего трапезного стола нет – ни по–камбрийски круглого, ни по–английски длинного. Столики круглые, но маленькие – за такими втроем неплохо, вчетвером терпимо, впятером тесно. Ни выгородок, ни занавесей, они только облегчают шпионство. Кому нужно надежней – может выйти во дворик, побеседовать там. И никто не спрячется за кустом: украшение двора – бассейн, и прогуливаться следует по перекинутым через сонную воду деревянным мостикам. Заодно можно выбрать рыбину потолще – ее выловят сачком и подадут под фруктовым соусом. Есть рыбу с рыбным гарумом способны, пожалуй, только истинные римляне…
Внимательный глаз заметит, что заведение скороспело: доски мостиков еще не потеряли запах, кое–где видно не до конца ободранное машиной корье. Бассейн вообще не выкладывали, а отлили – много раствора, и камни не укладывал старательный человек – их просто навалили. Со временем стенки и дно наверняка схватит вездесущая в Кер–Сиди сланцевая плитка… вот ее делают руками. Спрос велик, и мастера–сланцерезы набрали немало учеников.
Сейчас в зале царит некоторое оживление: обсуждают утреннее событие. Мол, к хранительнице на улице подскочила варварка, назвала сестрой – потом обнялись, и ну плакать! Окта сразу припомнил виденную в Жилой башне непривычно одетую девушку. Себя называла Анастасией… не слишком варварское имя! Немайн называла сестрой. А еще они похожи! Но что тут странного? Еще один кусочек прошлого, только и всего. Сиде, по ирландским записям, никак не меньше трех тысяч лет. Прошлое должно не то, что изредка проявляться – валиться бурным потоком, как река через пороги. Только Анастасия – человек, а значит, это прошлое – недавнее.
Зато торговлю почти не обсуждают, и это значит, что корабли приходят и уходят в заранее оговоренные сроки, несут согласованный груз. Разве что слышатся мнения:
– Кер–Мирддин? Ярмарка? Один корабль в год! Это, по нынешним меркам, мелочная торговлишка! Да и то, есть гильдия торговцев вразнос: скупит трюм оптом, раздаст меж своих, разложит по коробам – и в холмы. У горцев деньги есть: шерсть, кожи, сыр не слишком дороги, зато нужны всегда… Короли? А королям что, если гильдия платит за привилегию?
Но подобные тирады редки. Обычно звучит простое:
– Почтеннейший, зачем брать телячьи мозги, когда есть суп из кролика? Да, не хуже чем на Сицилии!
– Привет тебе! Что задержался?
– Этот соус. С ним пробовал? А листья боярышника пока кладут сушеные, с прошлой весны…
– А для меня что–нибудь есть?
– Посмотрим…
Среди чаш и тарелок появляются дощечки – вощеные и нет. По вощеным царапают палочки деревянные, по простым деревянным сланцевые.
– Мой трюм полон, друзья, но есть место в офицерской каюте. Небольшой тюк возьму… Что? Сланцевые палочки? Думаешь, купят?
– Надеюсь… В дороге пишущая палочка лучше, чем перо и чернила. Не брызгает. Но – не уверен. Потому и небольшой тюк.
– Восковая табличка тоже не брызгает.
– Зато воск слишком легко затирается… Шансы есть!
Тюк с несколькими сотнями сланцевых палочек нашел место на борту уходящего на Карфаген дромона. А рядом обсуждают виденное с городской стены поле. Хорошие всходы! Не ячмень, не овес… И тут знаток находится.
– Это им Сикамб привез в прошлом году. Да, уже прозвали «греческим зерном»…
Хорошая, мирная суета. Таким и его, Окты, город становится, только разговоры идут вокруг руды, железных криц, угля и леса. И у короля с сыном разговор такой же. Начинается с трапезы, но понемногу сворачивает на дело.
Принцу Пеаде не нравится разведенное вино. Да еще подогретое!
Король смеется:
– Так римляне здесь мерзнут! Горячее пиво – гадость, лекарство. Вот и приходится вино едва не кипятить.
– Угу. Только выходит еще хуже… Лучше уж кофе. Жаль, тут не подают: варварский напиток.
Старательно выдергивает из карпа косточки. Это блюдо, хоть и числится римским, совершенно английское: рыба, гарнир из репы, соус.
