Тело-то и впрямь эльфийское, со всеми положенными признаками: ловкость, зрение, бессмертие и т. п. Но вот магии полагающейся — нет! Не существует магии в реальном мире! И выкручивайся, друг ролевик, как можешь!
Авторы: Коваленко Владимир Эдуардович
на которой воительнице поднесли колчан с собранными стрелами. На этот раз всадница слегка тронула переднюю ногу скакуна тупым концом стрелы – и конь подогнул передние ноги у самой мишени. Короткий высверк бронебойного наконечника – в упор. Да, насквозь!
– Показуха, – откомментировал сэр Ллойд, – в настоящем бою на изыски не хватает времени. Проще выхватить меч и рубануть.
Немайн отчего–то захотелось спорить. Потом – подалась вперед, глаза расширились, уши навострились.
– Сколько нужно готовить лошадь… для такого?
Рыцарь пожал плечами.
– Под рыцаря? Меньше, чем под колесницу. Сам трюк? Недолго. Но зачем?
Ответом стал прищур.
– Скоро узнаешь. Только я сначала те штуковины, что от Лорна привезли, сложу с теми, что с собой взяла. В одну!
– Опять холмовые премудрости? Лучше бы на дружину таких луков… Как ты говорила, блочных?
– Тебе – да, – согласилась Немайн, – и всем твоим пальцам незагнутым. Зато остальным… Ладно. Сейчас время шашек! И – дружиться с будущей соседкой. Сейчас она должна быть доброй.
Настроение у королевны, и верно, неплохое. Если точней – стремительно ухудшающееся. Не дура, понимает, что позволила себе лишку, не сдержалась. Нельзя было так явно подарку радоваться! Вот и ушастая торопится, добрых слов ждет. Что ж, подарок поднесла базилисса, а ее не грех и поблагодарить. Девочка не виновата, что попалась в сети холмовой. Даже одета не пойми как: штаны и сапоги как на рыцаре, платье короткое, как на саксонке, а сверху и вовсе диковинная одежда – длинная, яркая, и держит ее только пояс. На котором пристегнут удивительно подходящий к наряду кривой, как у сиды, клинок.
Конечно, пришлось пройти половину пути – до невысокой, ушастой по пояс, каменной стены, что делит вытянутый круг ипподрома пополам. Потом – кланяться, и низко.
– Благодарю тебя за дар, святая и вечная, – сказала Кейндрих, – он принесет горе моим врагам…
– Лук сестра собрала, – сообщила Анастасия, – хваля оружие, ты и ее радуешь.
Пришлось притворяться дурой.
– Так это не греческая работа?
– Работа – здешняя, а кто это придумал… Августина многое знает.
Сида дернула ухом, и римская императрица, святая и вечная августа, поспешно поправилась:
– То есть, Немайн. Я к ее новому имени еще не привыкла.
Сида вздохнула и принялась втираться в доверие. Разливалась про то, как восхищена меткой стрельбой, хвалила отца, воспитавшего храбрую и мудрую наследницу… Между славословиями несколько раз – как бы ненароком – пожелала семейного счастья. В глаза при этом почти не смотрела. Вот и верь, что сиды не врут!
Ради королевства приходилось слушать, отвечать малозначащими словами. Немного скучно, немного противно, и все сильней злость берет. Прежде всего – на себя. Не могла вытерпеть, новую игрушку после отъезда красноволосого чудища опробовать? Теперь терпи, смотри, как та врет и глаза под ноги прячет… Нет, не прячет!
Пялится на грудь, как безусый оруженосец!
Было мгновение, в которое Кейндрих почти поверила, что Немайн – кровосмесительное отродье, армянка и гречанка разом. Настоящая римская императрица… вроде Мессалины. Извращенная и развратная.
Потом – поймала смущенный взгляд. Поняла: изучает. Скопирует и жениха уведет! А уши ее кошмарные Гулидиену и так нравятся. Сам рассказывал…
Тут и пожалела, что обычай о трех одежках блюла «для кумушек», не стала потеть в плаще и куртке. Сейчас бы запахнуть полы, и кончено – ни любви ущерба, ни державе. С другой стороны… Союз союзом, а гадить хозяйке, пусть и будущей, в ее же доме – нельзя! Так и сказала.
Сида уши прижала и в долгу не осталась.
– Нужны мне твои прелести, у меня свои есть, покрасивей! И король мне твой не нужен.
Тут–то и попалась!
– Докажи.
Немайн фыркнула… но задумалась, вот удивительно. На грудь, правда, все равно зыркает.
– Скажи, как доказать.
– Сама замуж выйди!
Сида засмеялась. Тихонько, невесело, но до чего обидно!
– Во–первых, – сказала, – не хочу. То, что мне не нужен твой жених – еще не значит, что я себе другого насмотрела. Приглядываюсь пока. Я жизнь портить не намерена даже ради твоей дружбы. Во–вторых, это ничего не докажет. Я замуж выйду, а ты вспомнишь историю Гвиневры!
Жены, наставившей рога королю Артуру – который, хоть и герой, и сам был не без греха. Двух супружеских измен хватило, чтобы прежняя Британия рухнула.
– Тогда – сама придумывай. Не я к тебе в подруги набиваюсь.
– Меня обвиняют, и я же – ищи доказательства? Женская логика…
– А у тебя – мужская?
В ответ получила растерянное, почти обиженное:
– Дааа…
И полиловение до кончиков ушей! Словно ее поймали… ну, не под кустом с добрым молодцем,
