Тело-то и впрямь эльфийское, со всеми положенными признаками: ловкость, зрение, бессмертие и т. п. Но вот магии полагающейся — нет! Не существует магии в реальном мире! И выкручивайся, друг ролевик, как можешь!
Авторы: Коваленко Владимир Эдуардович
какое отношение имеет известность на реке к праву говорить моим голосом? Кстати, бывший капитан, вопрос и к тебе.
– Почему бывший?
– Командовать тебе уже нечем. Значит, вопрос – кто имеет право отдавать тебе приказы? Я. А прочей команде? Я и ты. Так почему какой–то известный на реке тип говорит от моего имени, и вы ему верите?
– Он не говорил от твоего имени, – сказал караульный, – он говорил, что ты купила груз.
– То есть передавал мои слова. Или, если я ему молча сунула деньги – действия. Отвечайте: имел ли поджигатель право взять мои слова или действия?
Караульный моргнул. Еще раз.
– Он не брал. Он сам сказал, своими словами. Басом!
– А почему ты его послушал? Или любой известный на реке человек может у тебя…
Немайн замолчала. Что можно взять с человека, у которого ничего, кроме штанов, нет? Да и штаны короткие. Вот!
– …ремень из штанов выдернуть и себе забрать?
– Так если бы забрать… А то же принес!
– Лучше бы чего забрал… – сказала Немайн. – Верно?
Вздохнула. Тем тяжелым, безнадежным вздохом, который жители Кер–Сиди переводят одним словом: «Убытки!» Корабль на нож – мена неравноценная.
До некоторых, кажется, дошло. Кто–то кивнул. Уши уловили несколько «Да», «Так», «Верно». Маловато, но сида запомнила – кто это сказал. Что ж, у этих людей будет шанс получить место на следующем корабле.
– Для того, – сообщила Немайн, – и существует такая штука, как устав. К примеру, римский устав гарнизонной службы, которым некоторые пользуются на суше… и отчего–то забывают, стоит ступить шаг на воду. А устав писан кровью, пожарами и прочими неприятностями, которые кто–то испытал до вас. Так что с сегодняшнего дня мои люди на реке будут служить, как на суше, и торговые – как военные. Кто позабыл, как это делается – не беспокойтесь. Вспомните. В Кер–Сиди, на Марсовом поле центурион вколотит. На этом – закончено. До свидания, добрые люди…
Опустила взгляд на руки, сжимающие улику. Дернула обоими ушами разом.
– Железо – дрянь. Не моя сталь…
Бросила наземь. Повернулась, зашагала к собственно «Голове». За ней потянулась дружина. Послышались незлые насмешки над ополчением, что забывает службу за полстражи после учения… Не то, что рыцари: всегда верны, всегда наготове! Морякам понятно – случись наоборот, и обратись сидово неудовольствие на дружину, сами бы не преминули подколоть рыцарство. Непонятно было другое: в чем оконфузились–то? Кто знал, что на мирной речке Туи нужно служить, как в походе или на страже стен?
Так задумались, что лишь один вспомнил о насущном и заорал в спину уходящей сиде:
– А жалованье?!
Немайн развернулась – вдруг, на месте, всем телом. Стало даже чуть страшно: люди так не могут. На лице заиграла улыбка. Ласковая. Почти…
– За то, что вы отслужили до пожара, все выплачу, за каждый день, за каждую вахту, и за тушение пожара тоже.
– Так это… а потом? Мы ведь не на срок наняты, а в кормление… Непрерывное!
Улыбка превратилась в оскал, показались клыки.
– В кормление от моего водохода. Как только вы займете на водоходе места по штатному расписанию, и жалование пойдет. Только – на этом самом водоходе! Другого у меня нет…
Снова – платье колоколом, башмачки – дробью. Словно и не было! Остается обсуждать свое невезение.
– Эх, друзья… Сида всегда сида. Своя, да чего у нее на уме – никак не поймешь!
И другое, пободрей.
– Ну, от этой вреда нет, только странности. Главное, денег до Кер–Сиди хватит, там всегда прокорм найдется.
– А был бы Кер–Сиди без сиды? То–то. Вреда нет, верно. Польза есть, а что странная… Чего вы хотите от женщины из холмов!
Моряки загомонили, принялись строить планы… Капитан молчал. Он понял – а толку? Поздно! Другого корабля у сиды нет, а и будет – доверит другому. Наверняка мальчишке, только отслушавшему книжную мудрость в Университете. Не нюхавшему речной тины годами, не знающему на Туи каждый плес, каждую отмель… И если молокосос погубит корабль – сида его, быть может, не простит – но поймет! Потому что молодые неумехи состоят сплошь из недостатков – и одного достоинства.
Умения рассуждать так же, как Немайн!
Эх, на их бы место человека с опытом да с тем же преимуществом… Какая бы перед ним открылась дорога почестей! Только сперва будут годы насмешек – кто пощадит солидного человека, усевшегося на одну скамью с юнцами, да еще, как правило, девчонками? Стоит ли оно того?
Днем собрали военный совет. Первый, на котором принялись не хвастаться количеством воинов, не делить будущую добычу – планировать войну. Настолько, насколько ее вообще возможно запланировать.
Здесь – те, кому решать главное.
Пенда. Гулидиен. Немайн.
Беличья накидка. Алый плащ. Белая
