Тело-то и впрямь эльфийское, со всеми положенными признаками: ловкость, зрение, бессмертие и т. п. Но вот магии полагающейся — нет! Не существует магии в реальном мире! И выкручивайся, друг ролевик, как можешь!
Авторы: Коваленко Владимир Эдуардович
Отпугнуть – не всегда удается. Верней всего – добраться до гнезда, разорить притон.
– Ты прав. Но…
Немайн чуть прикрыла глаза. Явно читает с невидимого свитка.
«Надо сказать, что их собственные корабли были следующим образом построены и снаряжены: их киль был несколько более плоским, чтобы было легче справляться с мелями и отливами; носы, а равно и кормы были целиком сделаны из дуба, чтобы выносить какие угодно удары волн и повреждения; рёбра корабля были внизу связаны балками в фут толщиной и скреплены гвоздями в палец толщиной; якоря укреплялись не канатами, но железными цепями; вместо парусов была грубая или же тонкая дубленая кожа, может быть, по недостатку льна и неумению употреблять его в дело, а еще вероятнее потому, что полотняные паруса представлялись недостаточными для того, чтобы выдерживать сильные бури и порывистые ветры Океана и управлять такими тяжелыми кораблями. И вот когда наш флот сталкивался с этими судами, то он брал верх единственно быстротой хода и работой гребцов, а во всем остальном галльские корабли удобнее приспособлены к местным условиям и к борьбе с бурями. И действительно, наши суда не могли им вредить своими носами (до такой степени они были прочными); вследствие их высоты нелегко было их обстреливать; по той же причине не очень удобно было захватывать их баграми. Сверх того, когда начинал свирепеть ветер, и они все–таки пускались в море, им было легче переносить бурю и безопаснее держаться на мели, а когда их захватывал отлив, им нечего было бояться скал и рифов. Наоборот, все подобные неожиданности были очень опасны для наших судов…»
Гулидиен вскинул руки, словно прося пощады.
– Остановись, вечная. Что ты «Записки о галльской войне» на память знаешь, я понял. Но что ты хочешь этим сказать?
– Что если древние венеты могли построить корабли, способные держаться в океане при всякой погоде и биться с галерами, мы тем более на это способны. Флот станет деревянной стеной крепости Британия… Какое вторжение будет иметь успех, если в море ждет храбрый флот, а на берегу – сильное ополчение?
– Бывает все… Я предлагаю – выслать всех. Через пять лет, когда армия освободится.
– Нарушить слово? – спросила Немайн, – Предательства – без меня.
– Саксы дадут повод, – пожал плечами Гулидиен, – предательство в их натуре. Пенда, свояк мой, в этом уже вполне убедился. Ведь так?
Мерсиец вспомнил изуродованное лицо сестры – и чуть не сказал: «Да». Пришла пора и ему встать, измерить комнату шагами – от стола до стены и обратно. Облокотиться на спинку стула. И сказать – правду.
– Простые саксы умеют быть верными. В Мерсии треть народа – саксы! Я своими глазами видел, как саксы–дружинники искали смерти, потому что не желали жить после гибели вождя – англа или даже элметца. Я своими руками закрывал глаза тем, кто умер – закрыв меня собой. В битве, в которой за спиной у нас был населенный бриттами город. Город, которым теперь правит мой сын и муж твоей сестры… Племя саксов подгнило, но народы, как рыбины – гниют с головы. Мы снесем лососю голову. Этого хватит, даже в Уэссексе. В Нортумбрии вовсе англов больше, чем саксов. А я, если помнишь, англ.
– Но королям, элдорсменам, даже иным тенам… – Гулидиен угрожающе наклонил голову – а ведь уступил! Так же, как когда–то Кадуаллон. Что не помешало нортумбрийским монахам записать: «Пенда и Кадуаллон, язычник и полухристианин прошлись по земле, перебив всех людей… кроме подлых.» Для нортумбрийских королей и вельмож собственные крестьяне и ремесленники – люди подлые. Они это знают. Знают и то, что в Мерсии отношение иное… многие ли захотят отправиться в изгнание, а не купить верностью расположение новых королей?
Сида–августа кивает.
– Решили, – говорит, – идем дальше.
Дальше – выбор главного удара. На юг, в Уэссекс, топить горе Пенды в черной крови врагов? Жажда мести – дурной советчик. На север, в Нортумбрию, по стопам Кадуаллона? Увы, тот плохо кончил…
– Король Нортумбрии Освиу – англ, как и я, – сообщил Пенда, – и тоже умеет находить себе друзей. Только подобное тянет к подобному: я заключил союз с благородными людьми и сидами….
– Я – человек! – вставила Немайн.
Пенда не прервался.
– … он – с пиратами Улада и Дал–Риады. Женился, подписал договор… Немайн, что с тобой?
Чужая память… Порт Хейшем – как раз бывшая Нортумбрия, передышка после ликвидации крупного разлива нефти. Местный музей, чужая временная экспозиция. Пожелтевшая страница телячьей кожи. Почему она не забыта? У инженера из будущего абсолютной памяти не было! Но вот они, строки, перед глазами!
«Королевство Дал–Риада обязуется в случае войны выставить на помощь королевству Нортумбрии следующие силы:
клан Кенел–Энгус – 645 воинов,
