Тело-то и впрямь эльфийское, со всеми положенными признаками: ловкость, зрение, бессмертие и т. п. Но вот магии полагающейся — нет! Не существует магии в реальном мире! И выкручивайся, друг ролевик, как можешь!
Авторы: Коваленко Владимир Эдуардович
не находишь?
– Нахожу. И вообще ты прекрасно справилась, для сиды‑транжиры. Но нанимать работников не дело. Своих полно. Надо оповестить все кланы. Присмотреть холм для собрания… После Лугнасада, как урожай соберем, будет в самый раз. Привыкай, настоящие дела делаются именно так.
– Ясно, – Немайн попробовала влезть на вершину мягкой горы. Хотя бы для того, чтобы скрыться от целеустремленно шагающего в ее сторону сияющего сэра Кэррадока. Не получилось. Один из тюков выскочил из‑под ног, сида спиной вперед покатилась вниз. Рыцарь ринулся на помощь – но Немайн закончила полет на руках у Дэффида. Тот даже не крякнул, хотя сида оказалась на изумление тяжелой.
– Осторожнее, егоза, – сказал трактирщик, – я уже привык, что у меня два раза по три дочери. Хорошее число для сказок и песен. В самый раз по моему ремеслу. Давай ты устроишься ближе к подножию? И тебе удобней, и мне спокойнее. Сэр Кэррадок, добрый день. Ты что‑то хотел сказать?
Сэр хотел, да не Дэффиду.
– Я ходил к епископу. Даже к двум – к Теодору и к тому, который только что приплыл.
– Сглаз сняли?
– Сняли, – неуверенно согласился рыцарь. – Но тут целая история… И я хотел бы рассказать ее полностью.
– Тогда вечером и под пиво? – предложила Немайн. – Сейчас мы с Дэффидом заняты. Торговля, добрый сэр.
Блеск Кэррадока потускнел, стал не металлический, матовый, но улыбаться до ушей рыцарь не прекратил. Так и откланялся: мечтательно‑туманный. Как только удалился за пределы видимости, Дэффид опустил сиду на землю. Та подпрыгнула пару раз, чтобы пелерина легла идеально ровно, и вернулась к делу.
– О холме. У меня есть один на примете. Большой. Около устья Туи. Миль на восемь ниже Кер‑Мирддина по течению. Со стороны реки такие желтоватые скалы, южнее хороший, пологий берег. Кругом лес. Вяз, бук, дуб… Я его под монастырь присмотрела… Ну теперь под замок.
– Не годится.
– А чем он плох?
– Так это сидовский холм… К которому в Лугнасад подойти нельзя. Вопит на нем страшно так кто‑то. Самые храбрые воины ужасаются и бросаются в бегство. А лошади вообще с ума сходят.
Немайн прищурилась. Не как обычно, от солнца, а совсем до щелок.
– Сидовский, говоришь? Надо сходить, посмотреть еще разок. Внимательнее. С хозяевами поговорить. Вдруг да согласятся продать. Может, выйдет дешевле, чем брать лен от короля.
Клирику такой вариант очень понравился. Погулять по холму, истребить «привидение», издающее звук. Наврать тысячу бочек чертей. И получить собственный кусок земли, за который не потребуют ни денег, ни службы! Сид – штука вне королевской власти. Маленький, но независимый. Этакий Ватикан. Но – холм ждал. А купцы уже собирались. Пришлось снова карабкаться на тюки со льном.
На этот раз Немайн не торопилась, и устроилась вблизи от вершины. Как на троне. Подлокотниками, подставкой для ног, валиком для головы служили тюки со льном. И поддерживали их тюки со льном. Со всем льном королевства Дивед, попавшим на июльскую ярмарку! Да и из некоторых соседних королевств. Иноземные купцы вырыли себе яму. Привыкли скупать обычный для камбрийцев товар по низким внутренним ценам. Но если у императрицы франков всего две льняные простыни, сколько же в самом деле стоит сырье?
Они привыкли торговаться с продавцом. Но как торговаться с той, у которой весь товар? Теперь они стояли, слушали, и возмущались. Немайн сидела на пирамиде, голова горделиво откинута назад. Как будто и не интересно слушать, как Элейн выбивает из иноземцев золотую пыль.
– Я не торгуюсь, – сказала Элейн, – потому как хозяйка товара предлагает разумную цену. На ткани. Пряжу, лен‑сырец и шерсть – не продает. Приезжайте весной – за тканями.
– Нет в Диведе столько ткачих!
– Это моя проблема, не так ли? И это товар леди Немайн.
– Ну и пусть сидит на своем товаре!
Толпа качнулась к византийскому ряду. Но греки за ночь оставили позицию, незаметно сдав ее бравым ребятам клана Вилис‑Кэдманов. Так цены на шелк выросли ровно настолько же. И если, подождав месяц, можно было надеяться взять лен на ярмарках в других городах Камбрии, то шелк и специи ближе шестисот миль купить было негде. Негоциатор Сикамб не лгал, когда говорил, что он единственный византиец, заплывающий так далеко на север.
Сказалось и несовершенство парусных судов того времени. Плыть в Испанию не меньше двух недель. При крайнем везении. А при невезении и все пять. Приходилось сравнивать риск с новыми ценами.
Из двух зол выбрали третье – обратились в суд. Специальный, ярмарочный. Король в экономику, по традиции, не лез. Решались торговые споры – по неписаному обычаю, по церковному закону да по волению судей. Заседавших непрерывно на возвышении вроде эшафота. Процедура
