Кен

и набирала номер.
— Никого, — сказала растерянно.
— Конечно. Он же сюда едет, — успокоила ее Ксения.
— Нет, я не могу так, — вскочила Лидуша. — Давай собираться!
И Ксения не спеша стала одеваться. В спальне, перед зеркалом, зачем-то наложила макияж по полной программе. Словно бы в ресторан собиралась. Лидуша молча смотрела, как подруга возится с лицом. Потом так же долго Ксения выбирала, что бы такое надеть. Все это время обе ждали только одного: звонка в дверь. Но его не было.
Прошло еще полчаса. Они топтались в прихожей, Лидуша снова звонила по телефону, а Ксения искала деньги на такси. Как будто они могли лежать не в шкафчике на кухне, а совсем в другом месте. И обе ждали, ждали…
— Нет, это невыносимо! — вскрикнула наконец Лидуша. — Пойдем! Немедленно!
— Ну хорошо. Только оставим Генке записку.
— Как же он сюда войдет?
«Ключи», — подумала Ксения, но Лидуше ничего не сказала. Написала записку, положила ее в прихожей на видном месте: «Генка, сиди тут. Мы скоро придем».
Уже в лифте Ксения вспомнила Попова и Толю и вцепилась в Лидушину руку. А вдруг Генка опять сорвется? Надо поскорее пробежать через подъезд.
— Ты что? — спросила Лидуша.
— Ничего.
Слава Богу, никого возле почтовых ящиков не было. Ксения вздохнула с облегчением, но к двери в «предбанник» подошла с опаской. Открыла ее, заглянула: никого.
— Все хорошо, — сказала она Лидуше. — Пойдем. Теперь будет все хорошо.

На улице была уже настоящая зима. Почему-то, когда она начинается, делается так холодно, что поневоле думаешь: что же будет дальше? Как пережить сильные морозы, если уже сейчас, при минус трех, холодная ночь кажется концом света? Но проходит какое-то время, наступают настоящие холода, и никто от этого не умирает. Все становится на свои места.
В две первые машины, которые остановились, Ксения не села. Молодые парни, сидевшие в них, не внушали доверия. Что могут делать поздно вечером на шоссе две молодые девушки, одна из которых очень и очень симпатичная, сильно накрашенная?
Очевидно, сами платить не собираются, а ждут, что заплатят им. Останавливались именно те, которые как раз заплатить могли.
— Чего ты ждешь? — удивленно спросила замерзшая наивная Лидуша. — Почему мы не поехали?
— Они нас не за тех принимают, — ответила Ксения и усмехнулась про себя: «А мы с ней сейчас странная парочка».
Лидуша все равно не поняла, но терпеливо стояла на шоссе. И все время вертела головой. «Генку ждет», — догадалась Ксения. Наконец в третьей машине она с облегчением увидела одинокого пожилого мужчину, на вид вполне интеллигентного. Объяснила ему, куда они с подругой хотели бы доехать, и первым делом спросила:
— Сколько?
Чтобы не возникало больше никаких вопросов, деньги отдала сразу. В машине Лидушу слегка тошнило, и Ксения держала ее влажную руку, все время спрашивала:
— Остановить?.. Остановить? Ты только скажи.
— Ничего… Ничего… — шептала измученная Лидуша.
Доехали они быстро. Неизвестно, что там подумал водитель, но если бы у него на машине была мигалка, врубил бы и ее. Даже попытался вернуть Ксении деньги уже возле самого подъезда.
— Да вы что? — возмутилась та. — У нас все в порядке!
Ей и на самом деле хотелось так думать. Зачем надо было слушать Лидушу и мчаться сюда ночью через всю Москву? Мало ли какие дела могли задержать Генку? А та, войдя в подъезд, вздохнула с облегчением:
— Пришли! — И начала шарить в кармане в поисках ключа.
— Да погоди ты, может, он еще дома! — возмутилась Ксения.
Потом они долго-долго звонили в дверь. По очереди, как будто Генка мог уснуть и никуда не поехать. Ксения отчего-то начала Лидушу ругать:
— Ну я же тебе говорила! Зачем было сюда тащиться? Он теперь сидит там один, в Женькиной квартире, и ждет нас. Поехали обратно.
— Нет, я открою.
— Не надо.
— Открою.
— Лидуша!
У Ксении вдруг до боли сжалось сердце. Ну не могла она пустить ее туда первой. Измученная Лидуша не попадала ключом в замок. А Ксения молча ждала — все, что могло случиться, уже случилось.
— Пусти, — сказала наконец Ксения и сама открыла дверь.
— Генка! — крикнула из-за ее спины Лидуша.
Он лежал в единственной комнате, на полу. Ксении показалось, что на Генкином лице написано облегчение. Мол, для меня все уже кончено, а вы как хотите.
Крови было мало. Ксения поняла, что Генка не мучился. Точный удар ножом в спину, которую он, похоже, охотно подставил сам. Но почему? Ведь он знал, что убийца на свободе. И единственный знал наверняка, что сам точно никого не убивал. И так опрометчиво повернулся спиной.
— Генка! — снова крикнула Лидуша.
—