Книга про попаданство нашего современника в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно. …Я опустил глаза и удивился. По всему выходило, что я сижу на земле в достаточно темном лесу прислонившись спиной к могучему дубу, а в руках у меня нож мясника. Я поднял глаза и увидел, что кроны деревьев уходят очень далеко вверх. Вот это лес, и где я, что за хрень у меня в руках, а где моя сабля и почему так плохо видно. Такое впечатление, что не работает один глаз. Так и есть, выбросив нож я попытался нащупать левый глаз, но наткнулся рукой на странный горшок на голове.
Авторы: Александр Высоченко
не получилось, это плохо, но и враги теперь по льду не придут, а это хорошо.
А когда весенняя распутица превратит все эти земли в непроходимые болота, то ни о каком нападении речи быть не может. Теперь до лета можно передохнуть.
Десять дней мы стояли в селении Гореслава, ждали окончания ледохода и все это время, я закатав рукава работал. Мы рубили лес, ставили срубы и сторожевые вышки, этот маленький форпост должен первым встретить врага, это ключ в мои землям.
— Слушай Гореслав у меня к тебе задание есть — подошел я к своему наместнику — возьмешься ли за трудную работу.
— Так ты скажи Чеслав, что за работа — молодецки проговорил Гореслав — так и посмотрю, осилю ли.
— Ты знатный воин и тебя по Славутичу многие рода знают — проговорил я но сам смотрел в другую сторону, наблюдая за поведением Цветаны, а та стояла и смотрела как уходят последние льдинки, вот же ж, не терпится ей — хочу отправить тебя вниз по реке за людьми, только не за рабами, а за воинами и переселенцами.
— За воооинами, я понял, что ты людей набираешь, мне уже об сказали — промолвил Горесла — а сколько звать то и на какой срок.
— Я дам тысячу гривен серебра, а ты мне скажи сколько людей набрать можно и на какой срок.
— Вот это да — удивился Гореслав — так ты Чеслав и вправду везучий ватажник. Ты только скажи, что меньше чем за год заработал тысячу гривен серебра, так к тебе люди и так побегут и просить будут что бы их к себе взял.
— Мне воины нужны, что германцев не убояться, а людей что сами захотят ко мне идти, ты не проганяй, пусть с родами своими идут всех приму.
— Германцы хорошие воины, а у наших родов воинов почитай нет, одни землепашцы, но за тысячу гривен я тебе найму сотню лучших воинов на год, однако тебе сотни мало — проговорил Гореслав.
— Тогда набери две сотни до первого снега.
— Если ты войны ждешь, то первый снег тебя не спасет, как раз как лед встанет, так и жди ворога — с сомнением произнес Гореслав.
— Я не хочу обманывать людей, если летом не отобьемся, то умрем все как один. А если лето отстоим, то зимой нас уже германцы побить не смогут, я всех в брони одену, прогоним поганых Германцев до самых степей, где хунну правят, а там ворогов и без нас побьют.
— Скажи Гореслав — спросил я — а кто за тебя останется старшим, как ты уйдешь.
— Вон Орша, он воин хороший.
И тут опять блик, и темнота, аж повело чуток. Да что это за флешка там в голове такая кривая, что так память подгружает, с вирусами какими то, как знакомое слово так аж в глазах искры. А память среагировала на имя Орша. Я помню кино про Великую Отечественную смотрел, так там город Орша, немцы штурмовали и стоял он на Днепре, а тут такое совпадение.
— Знаешь Гореслав, я тебе другой городок дам, там ворогов много, дикари лесные часто шалят их песьеголовыми зовут — сказал я — там и руда есть из которой железо делают и торговля хорощая, удержишь ли от ворога.
— Ты мне селение Бажены отдать хочешь — спросил Гореслав — а её с родом куда.
— Её я в Полотск со всеми родовичами заберу, а ты людей, что ко мне захотят всех собирай и туда веди, будешь там вождем, а наемников тут в селении Орши оставишь, пусть его от ворогов до первого снега защищают.
Последние льдинки уходили вниз по реке, а моя сбегающая невеста только и ходила на берег, вот интересно, что ей наговорили эти послы, что она так рвется. Видно и вправь соврали про отца или мать, не похоже, что бы она знала про войну.
Воины перевернули две ладьи что всю зиму пролежали на берегу и начали загружать припасы, а я пошел прощаться. Она стояла на берегу как ивушка, такая же одинокая и грустно обреченная.
— Езжай к отцу и матери — сказал я подойдя к Цветане со спины — вон воины у тебя есть и дед Боян с десятком пойдет, от татей отобьетесь. А отцу скажи, что у нашего народа уже есть вождь и его зовут не Казмир, нечего ему под германцами ходить. Мое предложение, что я Радко обсказал в силе, земля у меня хорошая и ворогов там еще лет двести не будет.
Цветана повернула заплаканное лицо, не веря в услышанное — и ты так меня отпустишь, просто так — спросила она.
— Отпущу, я не рабовладелец, а ты не моя девка, ты свободна иди куда пожелаешь.
Как солнце встало над головой все кони и имущество посольства были загружены и воины полезли на борт. Настроение было какое-то странное, что вообще происходит, девка убегает, так у меня их вон куча, и право первой брачной ночи пока действует, а вот эта уходит и как то муторно на душе. А может это уходит надежда. Надежда на то, что вот так в этом мире можно просто взять и раскрутиться, может это намек, что ничего просто так не бывает. Я вот взял и почти ограбил антские рода, сплавил им кучу для меня бесполезного железа именно в тот момент, когда нужно было просто отдать. Дать в знак дружбы и в надежде на то, что смогут
