Книга про попаданство нашего современника в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно. …Я опустил глаза и удивился. По всему выходило, что я сижу на земле в достаточно темном лесу прислонившись спиной к могучему дубу, а в руках у меня нож мясника. Я поднял глаза и увидел, что кроны деревьев уходят очень далеко вверх. Вот это лес, и где я, что за хрень у меня в руках, а где моя сабля и почему так плохо видно. Такое впечатление, что не работает один глаз. Так и есть, выбросив нож я попытался нащупать левый глаз, но наткнулся рукой на странный горшок на голове.
Авторы: Александр Высоченко
быстро будут здесь, а наши воины не организованы.
— Ты ведь знаешь, что если мы выйдем и вступим в бой, то загнать обратно на корабли твоих пиратов будет очень сложно.
— Но мы ведь можем попробовать твой маневр — проговорил Радомир — помнишь, что ты сделал с песьеголовыми у Полотска.
— То были песьеголовые брат, а это дружинники.
— Ничего страшного, вот смотри я с сотней воинов выскакиваю и нападаю на на этих пахарей, а ты строишь две сотни с копьями вот тут на берегу, чуть дальше от воды, стрелки будут сидеть в ладьях. Как враг бросит в бой всадников, мы побежим к берегу и встанем у ладей, а ты встретишь конных в пики, а мы через головы будем метать сулицы и бить стрелами и болтами с ладей — быстро заговорил Радомир — тут у берега песок, коннице маневра нет, покрутятся, покрутятся и отойдут, но за это время мы побьем многих.
— Арх ты остаешься на ладьях и с тобой все стрелки, спрячьтесь пока за бортом — подал я команду — а ты Радомир возьми самых шустрых и прогони крестьян.
Я поднял руку вверх — две сотни воинов со мной на берегу, взять копья и щиты встаем в три линии, все на берег.
На берег — заорали сотни глоток.
Ладьи еще не успели пристать, а сотня Радомира соскочила в воду и понеслась в сторону группы сбившихся в кучу крестьян.
Я постоял, наблюдая как выстраиваются в три линии мои копейщики.
— Эй, вы там по флангам — заорал я — заверните концы к реке, чтоб вас не обошли. А вы в центре десять человек отойдите, откройте путь для Радомира, как только пробегут его последние воины, встанете на место.
Я повернулся назад, осмотрел приготовившихся к бою арбалетчиц и лучников, взял щит, вытащил меч, чуть постояв наблюдая как Радомир врубился в кучу крестьян и увидев как конные пришпорили рысаков, спрыгнул на песок.
— Стоим ровно, первая шеренга копья древками в землю и сесть на колено — приказал я — вторая шеренга щиты вперед копья вперед, третья шеренга копья на плечи впереди стоящим ставь, ЖДЕМ.
С песка уже не было видно, что происходит там возле деревни и я постоянно оглядывался на Арха, он стоял на носу ладьи и наблюдал за боем.
— Бегут, бегут — закричал Арх.
— Внимание, стоим — повторил команду я — как только пройдут последние воины Радомира, закрываем проход.
Было страшно, реально страшно, даже при том условии, что нас было больше, противник все таки мог ударить нас в копья и сбросить в воду, одна надежда на то, что кони перейдя с твердой травы на сыпучий песок сбросят скорость, а потом упрутся в наши копья и встанут под стрелы и болты наших стрелков. Вот крики начали приближаться и я увидел панические глаза бежавших воинов Радомира, что то было не так, слишком напуганы его воины и не похоже это на маневр обмана. Это настоящее, реальное бегство, это паника, не дай бог налетят на копья и сломают мне строй, уроды блин тупые.
Вот пролетел первый десяток, без остановки, начали лезть на ладьи, но их сбрасывали в воду и заставляли встать в четвертую линию, вот пробежал запыхавшийся Радомир и тут вместе с последними отступающими воинам Радомира на пляж вылетело сразу три десятка конных и на полном скаку проломились через проход, что я составил для убегающих.
Вот теперь я понял весь смысл засады у Вороньего камня в Ледовом побоище. Вражеская конница, за одно мгновение проломила наши ряды и долетела до воды, а там уперлась в ладьи, а со всех сторон в них полетели болты и стрелы.
Первым трем десяткам конных воинов, что так рьяно бросились в бой, было некуда деваться, они просто уперлись в корабли. Берег был высокий, и когда эта банда выезжала из леса, то наше воинство было плохо видно, а когда лошади уже разогнались, преследуя удирающих людей Радомира стало уже поздно, что либо предпринимать. Когда перед конными возникла вся картина засады, целый строй стоящих с копьями воинов, то враг нечего не придумал лучше как при поддать коням и ворваться в дыру, оставленную для убегающих, а вот развить успех и расширить пролом в оборонительной стене копейщиков уже не получалось.
Через мгновение, половина из прорвавшихся конных была перебита, а других уже тыкали копьями. Кони не ржали, они орали от ужаса, им в бока уткнулись десятки щитов, пытаясь завалить не песок. И многие кони не выдержав веса падали, и уже лежа на земле били копытами неудачников, что попались под эту адскую молотилку.
Еще секунда и почти сотня вражеских конников прямо с берега налетела на копья, вой, крики, стоны, скрежет железа и треск ломаемых копий.
Вот блин Бородинское сражение, «смешались в кучу кони, люди» и только залпы арбалетов, тренькали тетивами у меня за спиной.
Наш строй не дрогнул, его просто пробили, проломили в нескольких местах десятки конных, что налетели со всей дури на стоявших пехотинцев. Может
