Книга про попаданство нашего современника в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно. …Я опустил глаза и удивился. По всему выходило, что я сижу на земле в достаточно темном лесу прислонившись спиной к могучему дубу, а в руках у меня нож мясника. Я поднял глаза и увидел, что кроны деревьев уходят очень далеко вверх. Вот это лес, и где я, что за хрень у меня в руках, а где моя сабля и почему так плохо видно. Такое впечатление, что не работает один глаз. Так и есть, выбросив нож я попытался нащупать левый глаз, но наткнулся рукой на странный горшок на голове.
Авторы: Александр Высоченко
из них погибли сражаясь с воинами Казмира. А эти выскочки вылезли уже недавно, заручившись поддержкой обезумевших людей, тех кто уже не верит в возможность выживания. Наобещали, как депутаты из светлого будущего, вначале коммунизм к 2000 году, потом отдельные квартирки каждому, а потом общечеловеческие и общеевропейские ценности. И вот эти мрази сидят и ждут когда я начну собственную задницу рвать, и обеспечивать им эти общеевропейские ценности. У них дети с голоду умирают, а они сидят и ждут команды, указания, распоряжения, дружеского похлопывания по плечу.
А старуха вчера сказала ‘вот князь пришла в мир новая чистая душа’, пришла, что б эти избранники народа, эти самые души губили.
— Что скажете старейшины — я обвел взглядом всех присутствующих.
Люди сидели опустив головы и не решались нарушить молчание, потом один из вождей поднял голову и произнес — как ты и сказал князь мы поставили городище на озере Чудинов, но нет у нас мира с местными. Там больше десятка родов живут и все охотничьи угодья поделены. Мы куда не пойдем всюду чужие границы нарушаем. Ты бы пугнул их князь, а то не ровен час городище нам пожгут.
— Я смотрю на тебя Щемяка и не могу понять — произнес я — ты что и на самом деле решил с чудинами за охотничьи угодья воевать. Неж то ты ничего не понял. Я там городище поставил, что б вы землю мне держали и торговлю с чудинами наладили, а ты воевать предлагаешь.
— Так как же нам жить, им ничего не надо, не торгуют они с нами, они как звери живут, как волки, оленя поймают и съедят, чем нам с ними торговать — старейшина развел руками — а мне род кормить нужно.
— Ты почти на озере живешь и жалуешься, что тебе род кормить нечем — я старался говорить не повышая голоса, но мне это удавалось все труднее и труднее.
— Скажи мне Щемяка, сколько ты железных криц сделал, сколько топоров отковал, копейных наконечников и стрел продал народам чуди?
— Так неш то нам есть время железом заниматься — возмутился Щемяка — если мой род сел на голое место, если мы токмо жилища построить успели, а стену так и не полностью еще поставили, а уже листопад скоро, а нам есть не чего.
Я опять посмотрел на присутствующих — кто еще так думает, кто думает, что вы пришли сюда, чтоб землю с чудинами, весью или песьеголовыми делить.
Все молчали.
— Я больше года назад в Полотске начал железо добывать и торговлю вести — резко гаркнул я — так ко мне роды от самого студеного моря приходили, что б ножи и топоры купить, а в замен мне мясо и рыбу, меда и меха тащили. В Полотске дети по болотам ползают руду ищут, женщины уголь березовый добывают, а мужи крици железные плавят. А вы, что делаете вы на своей земле, за зайцами по лесам гоняетесь. Скажите люди, а сколько вы лодок построили, сколько сетей сплели, сколько бочек для зимних припасов приготовили. Молчите, ну и молчите. Я вот что вам хочу сказать старейшины, я не буду вас кормить, я не потерплю, чтоб в моих землях трутни плодились.
— Вот вы старейшины у меня зерно просите. Да привез Радомир зерно, да только, что б то зерно закупить, я вначале пять сотен корзин руды по болотам нарыл, а потом еще тьму корзин угля березового пережег, чтоб сотню ножей сковать, да сотню пил и кос, и все это мои корабли на Руян возили, что бы продать плоды труда многих людей. А уже на то серебро, что от продажи железа выручил, закупил две сотни бочек зерна для вас бездельников.
Я уже не мог сдерживаться, щека подергивалась, но нужно было держатся — а знаете вожди почему я зерно в бочках покупаю?
Все молчали как нашкодившие детсадовцы.
— Я потому в бочках зерно беру, что бы потом в эти бочки рыбу и мясо на зиму солить, что б ваши люди от голоду зимой не передохли. А почему я должен думать о ваших людях, скажи мне Щемяка?
После небольшой паузы я повернулся к другому вождю — а ты Кривко, скажи пошто песьеголовых побил седмицу назад?
Кривко, что то начал жевать — они на наши земли пришли и оленя убили, а их земли за рекой.
— Если кто то из вас еще не понял, так я вам поясню — уже не сдержался я — нет тут вашей земли, вся земля принадлежит мне, как и венды с чудинами, а вы смерды, песьи рожи, смеете моих людей бить. Вот тебе вождь мое последнее слово — приведешь на суд тех охотников, что песьеголовых побили, и даю тебе две седмицы. Если не приведешь, то к тебе Креслав с дружиной наведается, и суд начнется с тебя.
Я несколько раз глубоко вздохнул успокаиваясь, продолжать совещание в таком настроении было нельзя.
— Вы в этой земле не давно, зверя местного не знаете, охотится, не умеете — произнес я. Однако вы знаете работу с деревом, вы можете выделывать кожи, можете делать луки и стрелы, может колоть дерево и делать доску, вы можете строить лодки, вы можете плести сети и ловить рыбу на весь род. Так делайте то, что вы умеете и меняйтесь
