Книга про попаданство нашего современника в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно. …Я опустил глаза и удивился. По всему выходило, что я сижу на земле в достаточно темном лесу прислонившись спиной к могучему дубу, а в руках у меня нож мясника. Я поднял глаза и увидел, что кроны деревьев уходят очень далеко вверх. Вот это лес, и где я, что за хрень у меня в руках, а где моя сабля и почему так плохо видно. Такое впечатление, что не работает один глаз. Так и есть, выбросив нож я попытался нащупать левый глаз, но наткнулся рукой на странный горшок на голове.
Авторы: Александр Высоченко
и тянул нос в воду, а корма поднималась и была угроза, того, что мы аки подводная лодка просто нырнем в пучину морскую. Но вот застучали топоры и в последний раз канат якоря свиснул и судно подпрыгнуло, а я опять полетел, только теперь уже вверх.
Красота, я подлетел всего метра на два, но и этого хватило, что бы рассмотреть всю картину разгрома, сзади по корме нашего судна плавали доски, бочки и десяток голов, впереди уплывала бывшая моя мачта с дорогущим парусом, а боя не было.
Узрев картину таранного удар, что провел я, и увидев несущееся второе судно Радомира, вражеские экипажи побросали весла и попрыгав в воду погребли своим ходом к берегу.
— Эй кто там живой есть — я свесился вниз и заорал гребцам — весла на воду, нужно догнать парус.
Мы пристали почти через час, когда прицепили и подтащили к берегу три трофейных судна, а из команды неудачливых то ли пиратов, то ли вражеских морских пограничников, уже не было никого, они как только добрались до берега, включили пятую передачу и полетели в сторону виднеющихся вдали сопок.
— Ну ты даешь Чеслав — ржал Радомир — ты нахрена его таранил, не ну ты умора.
— А что мне делать — я оправдывался как мог, косяк то на лицо, но все думали, что это план такой особо хитрый у князя был — мы уже мимо пролетали, а он гад к берегу отвернул, вот и пришлось вражине в зад бить.
— Так ты чего парус то не убрал, и весла не поднял — не унимался подпрыгивая от смеха Радомир — остальные как увидели, что ты сотворил с тем несчастным, так сразу весла побросали и в воду.
— Да и пусть боятся — поддакнул я — а то вообще обнаглели на такие корабли кидаться, им бы бежать, как увидели, что тут дела плохи, так нет, они решили смелость проявить.
— А чего это они так то — не понял Радомир — чего они действительно сдурели, что ль?
— Да понимаешь брат — медленно произнес я — весь прикол в том, что раньше сюда все враги приходили по морю вдоль материка, то есть готландцы могли собрать в кулак кучу судов с воинами и встретить кого угодно, кто решится подойти к ним со стороны материка, а тут такая неожиданность, кто то осмелился напасть со стороны моря, а вот готландские хозяева к такому не готовы. Они думали, что тут пара лодок с ворами, вот и кинулись на тех судах, что были поблизости, а основной флот у них с другой стороны острова стоит.
— Слушай Чеслав, а чего мы сидим — вскочил Радомир — а пошли наведаемся в этот их Хиллролд.
— А почему нет — пожал я плечами — эй Амунрий, Аменсий, Амунсий или как тебя, песий сын, иди сюда.
Толмач пришел и согнулся пополам, выражая свое почтение.
— Ты милейший смотри спину сломаешь — посетовал я — а скажи ка мне любезный сколько воинов в торговом посту Хиллрод.
— Так сотня была, а теперь уж и не знаю — произнес толмач и посмотрел на остатки разбитой монеры, что плавали в море.
— Значит так, передай тем бездельникам что на веслах сидят, что мы идем грабить этот Хиллрод, а потом забираем их женщин, детей и скот и уходим в мои земли — произнес я — есть возможность стать свободными уже сейчас и получить половину доли добычи.
Амунсий поскакал к местным людишкам, что мы на время при пахали на галерные работы, так сказать.
— Значит так брат есть всего одно предложение — сказал я — у нас остался один парусный корабль, и на нем под парусами до этого Хилрода дойдем за пол дня. Поэтому предлагаю пойти прямо сейчас вперед на парусах, на одной биреме, а основные силы пойдут на веслах и придут только завтра к утру, может быть. Но я думаю, что к этому времени уже можно всё там к рукам прибрать.
— Хороший план — подтвердил Радомир — вот ты собирай караван и давай за мной, а я заберу твоего толмача и пойду вперед на парусах.
— Не брат, я ведь такой хороший план придумал — возразил я.
— Не, брат — покачал головой Радомир — ты свой корабль уже сломал, и я тебе свой не дам, так что греби на веслах и не возмущайся.
Мы шли почти вдоль берега, почти в притирку, ветер дул в корму, и я поставил на своей большой галере косой носовой парус и косой парус на бизань мачте. Основной парус лежал свернутый на судне, в походе его не починить, это абсолютно не реально. Сзади к моей галере были привязаны две большие трофейные шлюпки, а за кормой шли три двенадцати весельные монеры, захваченные в последнем бою, за которыми также тянулись привязанные лодки.
Пол дня, мы шли уже пол дня и солнце клонилось к закату, а конечной цели походы как не было так и нет.
Было скучно и я как мог распрашивал пленников и туповатого, но очень хитрого амунсия про историю этих мест. И вот что рассказал мне амунсий:
— Поведаю я тебе князь Чеслав о славно правнуке великого Одина о короле Вольсунге — начал торжественную пснь Амунсий — … По ту сторону Северного моря жил народ избранных воинов их звали вельсунгами, а избраны
