Книга про попаданство нашего современника в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно. …Я опустил глаза и удивился. По всему выходило, что я сижу на земле в достаточно темном лесу прислонившись спиной к могучему дубу, а в руках у меня нож мясника. Я поднял глаза и увидел, что кроны деревьев уходят очень далеко вверх. Вот это лес, и где я, что за хрень у меня в руках, а где моя сабля и почему так плохо видно. Такое впечатление, что не работает один глаз. Так и есть, выбросив нож я попытался нащупать левый глаз, но наткнулся рукой на странный горшок на голове.
Авторы: Александр Высоченко
для них могилы и, раскидав руками последние преграждавшие им путь камни, вышли на волю.
Была уже ночь, и на небе ярко сверкали звезды. Сигмунд долго смотрел на лежавший перед ним королевский замок, в котором, как видно, все давно уже спали, а потом повернулся к Синфиотли.
— Пойдем, — решительно сказал он. — Там, где не помогла сталь, поможет огонь.
Юноша понял замысел своего названого отца, и его глаза сверкнули. Оба направились в лес и стали поспешно собирать хворост. Охапку за охапкой носили они его к замку и укладывали вокруг стен, не оставляя ни одной свободной щели, ни одного прохода.
Удовлетворенный своей местью, Сиггейр спокойно спал, когда его разбудил внезапный шум и грохот. Весь замок был в огне. Длинные языки пламени лизали сухие сосновые бревна, из которых были сложены его стены, и поднимались багровым венцом над черепичной крышей. Застигнутые врасплох Гаутландцы, наталкиваясь друг на друга и потеряв голову от страха, метались по двору. Некоторым из них удалось проскочить сквозь огонь, но тут их настигал меч Сигмунда.
— Сиггейр, Сиггейр! — кричал франкский богатырь, и его громовой голос доносился до самых отдаленных уголков замка. — Ты слышишь меня, Сиггейр? Это я, Сигмунд, тот самый Сигмунд, которого тебе так хотелось погубить, и мой меч снова в моих руках. Пришел час расплаты, Сиггейр!
Король Гаутланда, который задыхался от дыма, страха и злобы, отвечал ему лишь глухим проклятием.
Вдруг из густой завесы огня и дыма, которая все больше и больше окутывала замок, появилась женщина.
— Наконец-то, сестра! — радостно воскликнул Сигмунд, узнав в ней Сигни. — А я уж боялся, что ты не успеешь спастись.
— Я пришла проститься с тобой и Синфиотли, — отвечала Сигни. — Спасибо тебе, что ты отомстил Сиггейру за смерть наших родных. Прощай и постарайся заменить Синфиотли отца. Это моя последнее просьба к тебе.
— Как! — вскричал Сигмунд, догадываясь о намерении сестры. — Ты хочешь оставить нас и погибнуть вместе с нашим врагом?
— Никто из моей семьи не может сказать, что я мало сделала для того, чтобы отомстить Сиггейр, — гордо отвечала Сигни. — Этой мести я посвятила всю свою жизнь, ради нее я пожертвовала двумя старшими сыновьями, которые сейчас гибнут в пламени, зажженном тобой. Но долг есть долг, и жена должна до конца следовать за мужем, как сказал мне на прощание мой отец… хотя бы этого мужа ей дали насильно, — добавила она тихо.
Сигни порывисто поцеловала брата и сына и, прежде чем те успели ее удержать, снова исчезла в огне.
Долго, до самого восхода, горел замок Сиггейра. Уже давно рухнули его стены, похоронив под собой короля Гаутланда и всю его семью, а Сигмунд все стоял и стоял и в суровом молчании смотрел туда, где в последний раз видел Сигни, достойную дочь своего благородного отца — .. амунсий закончил свою песнь и смахнул рукой капли пота с лица.
Все зрители, а было их немало, завороженно открыв рты слушали эту басню, или баладу, да хрен поймешь как тут такие сказки называются. Но ведь у местных людишек не было ни кинотеатров, ни интернета, ни даже газет, поэтому вот такие как амунсий сказатели-скальды тут пользовались большим успехом.
— А что стало с Сигмундом -спросил — он что стал конунгом гаутланда?
— Да нет — отмахнулся Амунсий — Сигмунд действительно провозласил себя конунгом, но потом забрал всех воинов павшего конунга Сиггейра, забрал все корабли и ушел в свои земли, а тут на острове остались только купци, что ходили за товаром в северные земли.
Ну слава богу, а то я уже испугался, нихрена себе тут страсти бушуют, Шекспир блин отдыхает. Не дай бог, мне тут такие враги попадутся, что двадцать лет будут планы мести строить, что бы потом одним ударом лишить меня всего и сразу.
— А как давно была та история про королевну Сигни? — спросил я.
— Да почитай при моем деде и была.
Вот блин, так это было совсем недавно. А если этот самый Сигмунд был правнуком Одина, так тут недавно сам бог викингов разгуливал, вот это номер, а я думал, что про Одина это легенды, а вот люди его помнят и про родственников самого Одина помнят.
Я был в тяжелых раздумьях. Что делать, пристать к берегу, так разбегутся мои гребцы. Я посадил на весла почти шесть десятков местных крестьян, пообещав им что увезу их в свои земли. Но вот захотят ли они идти, ведь могут воспользовавшись темнотой просто сбежать и все.
Нападать на мою команду они не будут, оружие я все отобрал, да и люди у меня все бронные, все кроме арбалетчиц. Но вот плыть в ночи я не не собираюсь, и придется приставать.
Я выбрал неплохое место и подал команду причаливать к берегу.
Причалили, вытащили казаны, я выставил два поста наблюдателей подальше от берега и приказал готовить ужин.
