Книга про попаданство нашего современника в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно. …Я опустил глаза и удивился. По всему выходило, что я сижу на земле в достаточно темном лесу прислонившись спиной к могучему дубу, а в руках у меня нож мясника. Я поднял глаза и увидел, что кроны деревьев уходят очень далеко вверх. Вот это лес, и где я, что за хрень у меня в руках, а где моя сабля и почему так плохо видно. Такое впечатление, что не работает один глаз. Так и есть, выбросив нож я попытался нащупать левый глаз, но наткнулся рукой на странный горшок на голове.
Авторы: Александр Высоченко
приняла решение своего седока. Я не собирался въезжать в Полотск на санях. Жажда как говорится ничто, имидж все и я собирался несмотря ни на что поддержать имидж без башенного князя с огромнейшими выкованными самим Сварогом железными яйцами, хотя удалось мне это не просто. Каждый шаг лошади приводил к движению раненной ноги и от этой боли мои железные яйца сжимались так, что аж глаза вылазили из орбит.
Триумфальный въезд в город бал обставлен красиво, люди выскочили все, и молодежь и мастеровые и конечно бабы. Я торжественно проехал ворота и сжав зубы с трудом слез с лошади, постояв немножко на одной ноге, помахал электорату рукой и поскакал опираясь на плече воеводы в свою светлицу. А потом были две недели на грани жизни и смерти.
Жар, распухшая нога, постоянное шипение и непонятные слова шаманов, а также промывание загноившейся раны доводили меня до безумия. Если вам кажется что крутые мужики с квадратными челюстями не боятся боли, то вы глубоко ошибаетесь.
Когда я видел очередной раз мою лекарку, я вздрагивал как пленный партизан при виде гестаповца. Каждый приход лекарки сопровождался раздвиганием раны и зверским, дореволюционным промыванием ноги какими то настойками, а потом рану мазали вонючим барсучьим жиром перемешанным с каким то антисанитарным говном.
В какой то момент, я решил таки зарубить топором злостную ведьму, что пыталась изобразить из себя современного доктора Айболита, но на десятый день я увидел, что рана заживает, а еще через пять дней мне таки зашили ногу и идиотские промывания открытой раны грязноватой жидкостью прекратились. А уже через неделю после того как ногу зашили я первый раз встал со своего лежака и с помощью костыля пополз в туалет.
Как стыдно было мне человеку из 21 века, гадить лежа в ведро, которое держала специально приставленная служанка, это просто позор. Никто из попаданцев в своих историях о таком не рассказывал, вот и я даже вспоминать не хочу.
Через почти целую луну после возвращения в Полотск я сел в свое царское кресло и начал принимать посетителей, все жизнь в мое тело вернулась и я приступил к работе.
Я не мог поверить этому чуду, главный мастер мне сказал, что пацаненок лет 12 сделал два десятка заготовок для мечей и при этом не допустил ни одного случая брака.
Я сидел, смотрел на этого пацаненка и пытался понять в чем же секрет, как так получается, что какой то пацан сделал два десятка заготовок клинков и ни один при обработке не треснул? Были времена когда у моих старых мастеров процент испорченных клинков из тигельной стали доходил аж до 60.
А тут как то пришел руководитель гильдии оружейников и попросил молодому мастеру, сыну уважаемого Ульбергта присвоить восьмой номер мастера. Мол, молодой мастер достиг вершины мастерства и сам Сварог принял его в ученики, так как пацан три десятка заготовок сделал и ни одного бракованного клинка.
Вот я и попросил этого юного мастера показать свой секрет. А секрет оказался насколько прост, что я вначале даже не поверил. Я сидел как Карл-12 под Полтавой с раненной ногой в кузне и смотрел как из под руки сына Ульбергта выходит заготовка меча, а потом другие мастера сделали закалку, отпуск и клинок не треснул.
Три десятка клинков подряд и ни одного брака. Все мастера шушукались и говорили, что молодой пацан — избранник богов, так как у стариков процент брака не падал, в лучшем случае 6 клинков из 10 заготовок получались, а 4 в брак, при закаливании трескались.
Секрет оказался прост. Пацана-сына мастера не могли выгнать с мастерских, но к большому ‘механическому’ молоту не пускали, и он самостоятельно маленьким молоточком на собственной, выделенной отцом наковальне растягивал металлический красно-желтый брусок в пластину и делал это очень долго, почти пять дней растягивал один брусок, а остальные мастера под молотом лепили по десять заготовок в день.
Вот вам и секрет, получается, что тигельную сталь нельзя сильно проковывать, а нужно осторожно небольшими ударами растягивать метал в пластину, а потом уже вставляешь между согнутым кричным железом тигельную пластину и можешь лупить как хочешь, потому что удары приходились по верхнему слою обычного кричного железа, а стальная полоска режущей кромки оставалась внутри и не получала чрезмерного напряжения при проковке, поэтому и не трескалась при закаливании.
Обычный молодой парень открыл секрет проковки стальной тигельной заготовки, я долго не думая подарил парню золотую гривну, а он долго не думая сразу попросил присвоить ему номер ‘восемь’. Вот я и назначил парню экзамен.
После успешной проковки клинка, я таки торжественно вручил парню серебряный молоток, это наш особый ритуал, настоящий мастер получал молоток из чистого
