Книга про попаданство нашего современника в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно. …Я опустил глаза и удивился. По всему выходило, что я сижу на земле в достаточно темном лесу прислонившись спиной к могучему дубу, а в руках у меня нож мясника. Я поднял глаза и увидел, что кроны деревьев уходят очень далеко вверх. Вот это лес, и где я, что за хрень у меня в руках, а где моя сабля и почему так плохо видно. Такое впечатление, что не работает один глаз. Так и есть, выбросив нож я попытался нащупать левый глаз, но наткнулся рукой на странный горшок на голове.
Авторы: Александр Высоченко
пожгут и пограбят земли Чеслава, а у Чеслава все воины от рода иллиаса, ибо земли, что на Данапре ренее были данниками Иллиаса, что правил всеми землями руссов по берегу моря Понтийского. Воины ярла Илии, третьего сына конунга Гернита часто воевали с Атли, конугном гуннов. Но сил у Илииаса мало, и однажды все его войско было побито, а сам ярл принял присягу служить Атли вечно и быть его данником.
Вот если этот Чеслав пришел Данапра, то получится очень плохо, в тяжелое время останется один Озантрикс, один против Атли и его союзников. А если удастся спровоцировать вражду между конунгом Вальдемаром и князем Чеславом, то сеча может случится знатной, много людей от Иллиаса может прийти на помощь Чеславу, а пока эти недоумки будут резать друг дружку, первожрец великого бога Световита, сумеет взять под свою руку и поморов-варгов, и данов, и даже все земли чуди-синеоокой, что добывают много хороших мехов и меда. А вот Озантрикс наконец то сможет призвать против Атли воинов Вальдемара.
— Здобня — сказал тихо Тригдид — собери два десятка хороших воинов, пусть пойдут к селению на реке Полота и ждут князя Чеслава, как пойдет он на своих кораблях вниз по реке, так пусть бьют его стрелами с берега.
— А если поймают люди Чеслава наших стрелков, то Милослав нам не простит такого самоуправства — испугался Здобня.
— А ты скажи воинам, что это приказ Милослава — усмехнулся Тригдид — если и поймают нагших воинов, то и что с того, нам главное, чтобы не было дружбы между Вольдемаром и Чеславом.
Ночью два десятка наемников вплавь переправились на правый берег Западной Двины и лесом, вдоль берега направились к Полотску.
Мы ехали большим отрядом параллельно судам идущим вниз по Янтарной (Западной Двине). Шесть чаек с людьми Днепровского пирата Арха, и отряд конных. Моя личная охрана в три десятка конных латных воинов и восемь десятков легко вооруженных, но очень опасных воинов Алларата.
Вот теперь я точно знал, почему гунны не смогли до конца разбить готов и предложили последним мир и союз. По росту любой готский воин был на голову выше воина Кугума. Да и вооружение слишком разное, у Кугума в основном луки и копья, а у Алларата был полный комплект вооружения конного воина и лук, и копье и меч, а самое главное, что был дух. Дух воина, готы леса не боятся и на коней своих трусость не списывают. И что интересно, они на конях не воюют.
Вот прискакали они к полю боя, и так степенно спешились, размяли ноги, отогнали коней и похватав копья со щитами пошли в бой. Странные манеры, зачем тогда лошадь нужна, если воюешь пешком, но это их, готские проблемы.
Рядом с нашим отрядом бегали почти два десятка собак. Собаки уже давно у меня размножились как кролики, и постоянно участвовали в конной охоте, а тут увидев, что князь засобирался, моя стая выскочила с ворот и понеслась за нами. Собаки то пропадали в лесу, то опять появлялись рядом с нами, я уже и перестал за ними наблюдать, как вдруг на третий день пути вначале залаяла одна собачонка, потом другая, а потом вся стая бросилась в лес и началась свара.
— Первый десяток в лес — заорал воевода — проверьте собак.
Дозорные унеслись в лес, а через какое то время появились притащив за собой на веревке, привязанной к седлам два трупа, и одного раненного неизвестного воина.
— Что случилось, и кто это? — спросил я у десятника дозорных.
— Тати это князь, они с луками сидели, засаду на тебя устроили, но их собаки спугнули — сплюнул десятник — как нас увидели, так начали нас стрелами бить, двух воинов ранили и трех собак убили.
— Тати — протянул я задумчиво — интересное дело, а варяги эти мне вроде перемирие объявить хотели.
Только я то уже отправил брата на войну, а они вот татей подослали, да ничего в этом мире не меняется, все как и там в 21 веке, в политике все говорят одно, думают другое, а делают третье.
— Алларат — я повернулся к вождю готов — а есть ли у тебя толковый воин, чтобы язык этому молчуну развязать?
— Есть конечно, улыбнулся Алларат и махнул рукой.
Пленника тут же подхватили и потащили в конец строя, а мы медленно тронулись вниз по реке.
Все таки будет война, вот эту попытку покушения видел и Алларат, а это уже смертельная обида и сточки зрения современной морали, ни о каком перемирии после такой подлости не может быть и речи. А я так не хотел воевать, блин вот же сука.
Я осматривал почти готовую крепость. Красота, жаль её жечь, но штурмовать это сооружение я не собираюсь.
— Князь Чеслав — кто то прокричал с противоположного берега — ты пришел воевать или мирится?
— А зачем пришли вы? — я повернулся и махнул рукой, тут же вытащили и бросили у берега тела десятка убитых лучников и поставили на колени троих связанных пленников.
— Эти люди сказали, что их
