Книга про попаданство нашего современника в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно. …Я опустил глаза и удивился. По всему выходило, что я сижу на земле в достаточно темном лесу прислонившись спиной к могучему дубу, а в руках у меня нож мясника. Я поднял глаза и увидел, что кроны деревьев уходят очень далеко вверх. Вот это лес, и где я, что за хрень у меня в руках, а где моя сабля и почему так плохо видно. Такое впечатление, что не работает один глаз. Так и есть, выбросив нож я попытался нащупать левый глаз, но наткнулся рукой на странный горшок на голове.
Авторы: Александр Высоченко
пять десяток засоленного мыса и сотня мешков репы — ответил Милослав — я думаю, что мы продержимся дней пятьдесят не меньше, если конечно Чеслав не предпримет штурма.
— Нет, если я что и понял, общаясь с Чеславом, то штурма не будет, он просто уморит нас голодом.
— А если мы предпримем вылазку и перебьем там всех- никак не мог угомонится Милослав.
— У Чеслава несколько лагерей всадников и один лагерь пеших воинов, на какой из них ты собираешься напасть? — спросил Тумир — что бы ты не сделал, нам в тыл ударят конные воины и тогда нам придется бежать, так что выйди с крепости и отдай выкуп, а потом проси переговоров. у нас есть человек Озантрикса. Думаю я, что ЗДобня не просто так напал на Xеслава, хотел он большую войну начать. Хотел конунга Вальдемара с князем Чеславам стравить, не знаю правда зачем.
— Тащи сюда эту тать, что сорвала нам все планы — зашипел Милослав — мы у Здобни все и поспрошаем.
Через какое то время привели пленника, что подарил Милославу болотный князь Чеслав.
Пленника пытали и он выдал, что их подговорил пойти в засаду десятник Здобня. Здобню быстро взяли ночью воины Панкрелия, и немного поспрошав, отрубили несчастному голову.
Рано утром брус с набитыми кольями оттащили в сторону и из лагеря вышел человек, а за ним восемь воинов несли сундуки, сундуки с серебром. А сверху сундука лежала голова Здобни, это был откуп за воинов воеводы Тумира, и за попытку покушения на князя болотного.
Переговоры были трудными.
Ободриты требовали денег за ‘прекрасно’ построенную крепость, а я говорил о том, что ‘строители’ слишком затянули с подготовкой объекта. Ведь ‘заказчик’ требовал сдать крепость за 10 дней, а ‘неумелые рабочие’ сидели аж целую луну, то есть 28 дней. А у уважаемого князя за 28 дней дружина сожрала кучу плюшек из ‘не очень богатой’ казны.
То есть, я намекал, что мне пришлось таки повоевать, и на войну я таки потратил свои ресурсы. И все это только потому, что кое кто, не будем говорить кто, хотя это был слоненок, то есть глупый воевода Милослав, не выполнил условия договора.
Когда все таки мы решили, что я от доброты душевной возвращаю все захваченные морские чайки, а ободриты отдают мне свою крепость, то мы хлопнули по рукам.
Но когда уважаемый воевода Милослав предложил закатить пир по поводу такого успеха, то я сославшись на пост, пить с не прошенными гостями отказался, а в разговоре, так чтобы слышали все, но все же очень тихо сказал Тумиру — мы помним нашего князя Буса, который сел праздновать мир с готами, и подлые готы тогда опоили воинов Буса и убили его, а с ним еще всех старшин народа Антов перебили, так, что теперь нам боги запрещают пить со своими бывшими врагами, которые еще не доказали свою лояльность.
Тумир понял мои подколы и тоже как бы тихо, но все же так, чтобы все слышали спросил — а что будет являться знаком лояльностьи для князя Чеслава?
— Совместный поход — так просто сказал я — поход против каких либо общих врагов, должен подтвердить нашу дружбу.
— И каких врагов имеет в виду уважаемый князь Чеслав? — крикнул через весь стол Милослав.
— Я иду на Готланд — ответил я, и мой голос зазвенел в наступившей тишине.
— Но мы не сможем пройти к Готланду, на такой поход нам потребуется не меньше трех лун, да еще куча припасов, а потом с добычей нужно еще назад попробовать сбежать, ведь за нами погонится весь флот свейских конунгов, они те земли охраняют.
— Я проведу вас морем прямо к берегу свейскому и мы будем там через пять дней.
Все заговорили, зашушукались, а какой то мужик в дорогом прикиде поднял руку и зал притих.
— Я Панкрелий — сказал мужик — лет десять назад, мы ходили к землям свеолов по морю через земли бурга Хедебю, мы разбили флот ютландского конунга, а дальше прошли вдоль островов до земель сконцев и готландцев, но теперь тот путь закрыт. Юрландские конунги имеют сильные дружины, и много морских чаек, так что не пропустят они ваши корабли. Хоть ютландци и режут регулярно друг дружке глотки, но против общего врага они объединяются всегда, и могут выставить сразу до 50 морских чаек, по два десятка человек в каждой.
Панкрелий задумался — шесть зим назад мы пытались пройти напрямки по морю от Руяна и до острова Бронхольд к землям сконцев. Мы даже встретили их флот и разбили врагов, но по пути назад наши суда попали в шторм и многие погибли, не любит бог морской отчаянных мореходов, или ты князь Чеслав с Чернобогом дружбу водишь, раз гнева его не боишься.
— А чего нам гнева Чернобога боятся — не понял я — мы ему дары богатые привезем, за защиту и покровительство, ведь стоит его истукан на Руяне, так вот и отправим дары Чернобогу, к тому же как ходят к нам готландцы и свеи? Они идут на полночь вдоль своего берега до земель свеолов, а потом на
