Книга про попаданство нашего современника в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно. …Я опустил глаза и удивился. По всему выходило, что я сижу на земле в достаточно темном лесу прислонившись спиной к могучему дубу, а в руках у меня нож мясника. Я поднял глаза и увидел, что кроны деревьев уходят очень далеко вверх. Вот это лес, и где я, что за хрень у меня в руках, а где моя сабля и почему так плохо видно. Такое впечатление, что не работает один глаз. Так и есть, выбросив нож я попытался нащупать левый глаз, но наткнулся рукой на странный горшок на голове.
Авторы: Александр Высоченко
нам запрещено.
Я аж морду скривил от удивления и переспросил у переводчика — это что за договор такой, и почему нельзя заходить на берег дальше пяти полетов стрел?
— У них считается, что люди залива мертвецы, что иногда выходят из царства Хель на берег, а мертвецам по берегу ходить нельзя, а то мертвецы своим присутствием землю оскверняю, к стати — переводчик посмотрел на меня внимательно, как то оценивающе — старик сказал, что им разрешается убивать всех кто своим присутствием осквернит землю, так как мы и так мертвецы, то такое убийство угодно богам.
— Да — задумчиво протянул я — интересно, а они уже подмогу вызвали, а то маловато их что бы нас побить.
— Вызвали — усмехнулся переводчик — можешь не сомневаться, тут рядом местный секонунг-князь морской живет, всего в пяти днях пути, а они нас еще три дня назад увидели, так что не сомневайся уже по бергу весточка направлена, а у этого конунга морского аж сотня воинов есть и пять кораблей.
— Cила страшная — усмехнулся я — но все таки мы не будем сорится с местными жителями и нарушать местные законы, скажи деду, что мы станем там, где он укажет и будем рады быть его гостями. К стати, а спроси у этого старика, чего они не сбежали, ведь нас больше?
— А что тут спрашивать, мы хоть и страшные, но богов должны уважать, а боги требуют воинов, что в боевом походе идут, себя обозначать, вывесив на носу кораблей голову чудища. Раз у нас на носах кораблей чудищ нет, то мы не в боевом походе.
Вот наивные чукотские, или шведские парни. Странно, как они такие наивные только выживают, ведь любой идиот в 20 веке знает, что такое военная хитрость, ведь можно и не вешать голову чудища на нос лодки, при чем неплохо пограбить и повоевать. Хотя я ведь безбожник, октябрёнок-пионерокомсомолец, и меня местными байками не напугаешь, а вот местное население богов уважает. И если бог сказал, что нужно вешать голову в боевом походе, то местные обязательно повесят, а чужаков вроде меня тут отродясь не было, вот они непуганые идиоты и стояли, ждали пока я к берегу причалю. Да дорого эта наивность и вера в богов обойдется протошведам, то то они такие злые будут через пару сотен лет.
Местный и страшный князек-секонунг пришел через три дня аж на трех шнеках.
Когда его ‘грозные’ корабли появились в заливе, мы полу трезвые вылезли посмотреть на хозяина залива, а хозяин залива увидев такой флот, походу струхнул. Он сейчас решал важный вопрос. Такой вопрос всегда решает маленькая стая бродячих собак, увидев, что на её территорию пришли волки. И вопрос состоял только в том, что лучше: с честью и по глупости умереть, или все таки лучше свалить и поискать другой залив?
Есть правда и третий вариант, это разойтись мирно, но ведь там этот секонунг то про третий вариант наверное и не знает, поэтому я ему намекну.
— Эй, кто там на корабле — крикнул я охране своих судов — поднимите белый щит на мачте.
Щит подняли, но секонунг не собирался бежать к нам с обнимашками, я видел как воины врага перекрикиваются между кораблями и видно принимают трудное решение. Но вот что то произошло, походу совет закончен и местные викинги решили все таки поговорить с нами.
Когда я уже устал и повернулся, что бы вернутся за стол, который нам любезно накрыли местные жители, правда абсолютно не бесплатно, овец пришлось покупать за реальное серебро. Вот только я повернулся, весла ударили по воде и три морские чайки, или как они называются у местных викингов пошли к причалу. Суда еще очень, ну очень не похожи на дракары. Что то больше похожее на мои бывшие двенадцати весельные трофеи, что я взял у германцев, то есть грубая копия римских кораблей, сбитых из толстых досок поверх друг дружки, то есть внахлест. Вот и увидел я впервые протодракары. Такие суда имели приличную грузоподъемность, но очень низкую скорость передвижения, даже под парусом судно шло с трудом. С годами местные мореманы и кораблестроители усовершенствуют свои суда и вот тогда они станут настоящими морскими путешественниками и первооткрывателями, а еще морскими разбойниками.
Встречали новых гостей уже всем кагалом. Потом были долгие переговоры. Местный ‘морской царь’ раздувал щеки и пытался показать свою значимость, но получалось плохо. Людей у нас было больше, оружие получше, воины имели какие-никакие брони, а моя личная дружина на трех ладьях так вообще изображала царскую свиту, да и корабли у нас были неплохие.
Я честно рассказал, что собираюсь ограбить готландцев, а местные бандиты честно обиделись. Ведь как так, они же тут бандиты и корова эта ихняя, они периодически её доят, но периодически и копытом в лоб получают, но все же доход какой ни какой имеют, а тут мы — беспредельщики приплыли и так нагло, пришли и требуем отдать доходный район, с ларьками
