Книга про попаданство нашего современника в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно. …Я опустил глаза и удивился. По всему выходило, что я сижу на земле в достаточно темном лесу прислонившись спиной к могучему дубу, а в руках у меня нож мясника. Я поднял глаза и увидел, что кроны деревьев уходят очень далеко вверх. Вот это лес, и где я, что за хрень у меня в руках, а где моя сабля и почему так плохо видно. Такое впечатление, что не работает один глаз. Так и есть, выбросив нож я попытался нащупать левый глаз, но наткнулся рукой на странный горшок на голове.
Авторы: Александр Высоченко
троллей живем, не ровен час придавят нас, так и уходить уже некуда будет.
— А вы не уходите — сказал я и задумался, вот опять варанги какие то, а не варяги ли это, но сказал я другое — если это ваша земля, так и бейтесь за нее, нечего вам с волками договариватся. У волков нет ни совести ни чести, они будут резать вас ради добычи, куда бы вы не сбежали.
— Мы можем уйти в землю Саамов, там нас никто не достанет, только там жизни нет, там есть только выживание, да и землю ту готландци себе присмотрели, вот мы и воюем с готландскими купцами.
— Не дрейф викинг, мы вам поможем и геттов со сконцами разбить, и данов приструнить и до германцев доберемся, очень уж мне они интересны. Сейчас мы с тобой союзники и ворог у нас один, никто не имеет права закрывать проливы в Северное море, и мы будем бить любого ворога, кто станет препятствовать торговле на море.
Я посмотрел на Олафа — только сразу предупреждаю тебя конунг свейский — я сделал серьезное лицо — земли чуди, эстов, мери и веси мои, если захотите торговать, то милости просим, но дань брать с моих земель не позволю.
Олаф усмехнулся — а я сразу понял, что ты не просто так пришел к готландцам. Видно они полезли туда, где их не ждали. Я ведь помню как три зимы назад купци готландские людей в поход собирали, так с того похода никто и не вернулся, а теперь вот ты пришел.
— Ты умный конунг Олаф, все правильно ты понял, пришли они в мои земли и сгинули безвестно все в болотах, да только не поняли готландские купцы ничего. Вот и пришел я к ним, что бы самым тупым все разъяснить и земли меж нами разделить.
Олаф покивал головой — а что, есть у тебя чем торговать?
— Есть, как не быть, железо, керамика, мед, меха. Да много всего у меня есть, только эти товары вам не нужны, у вас тоже все это есть. Я хочу свои товары ромеям по морю возить, вот там настоящую цену взять можно.
— Не все, что ты назвал у нас есть, а мне продашь свои товары?
— Продам, конечно — я посмотрел на Олафа — забери под себя земли тысячи скал, вот тогда и торговля станет более выгодной. Согласись, нет смысла конунгам морским дань платить с каждого корабля. Лучше будет, если все земли в одних руках останутся и плату за мирный проход один владетель земли брать будет.
— А как же Алларат? — Олаф посмотрел на меня — я думал, что все земли ты ему отдать хочешь.
— Алларат пусть со сконцами и геттами разбирается, его земли южнее от готланда, а ты займись северными секонунгами до самой земли саамской. А там далее, где карелы и чудь живет, там уж моя земля.
Физиономия Олафа расплылась в улыбке — а потом что, что будет когда мы втроем останемся, вы меня вместе с Алларатом с земли сгоните?
— А потом будет уже потом — покачал головой я — нам так далеко загадывать, только богов смешить.
Я растянув рожу в улыбке — согласись, что лучше быть одним из трех великих конунгов, чем одним из тринадцати маленьких. Да и зачем нам твои земли воевать, мне выгоднее тебе малый откуп за проход заплатить, чем потом гонятся за морскими бандитами, что в вашей земле появятся.
— То правда Чеслав, втроем можно и договорится как не будь, только ведь этот Алларат гет, и он может с геттами сговориться и против меня и против тебя.
— Ты не забывай про руянцев, бодричей и про поморов, они не любят ни геттов, ни сконцев. И любой, кто объявит себя другом сконцев с геттами сразу станет врагом руянцев, а те парни богатые, с ними не стоит сориться. Так, что не боись, если что у нас есть сильные союзники.
— Дааа — протянул Олаф — они раньше злее были, лютый народец.
— Кто, они?
— Да ругии ваши — ответил Олаф — ладно Чеслав пора мне, ты только на дружбу с лютыми варингами не надейся, хитрые они и продажные, как купцы готландские.
Вот козлы упоротые, никто меня князем не называет, все только по имени зовут, ну и хрен с вами золотые рыбки, привыкните и еще царем-императором звать будете.
Разговор окончен и мне тоже пора заканчивать этот исторический аспект моего приключения, но все таки, что то не давало мне покоя, я второй раз слышу про каких то варрангов. Я нашел глазами корабль ободритов и пошел к нему. У самого корабля я увидел здоровенного воина, что был заместителем вождя и спросил — а скажи воин, знаешь ли ты кто такие варанги?
— Воин посмотрел на меня как то странно — так у нас половина воинов варанги.
— Как это так? — не понял я.
— Да так, вар это вода по нашему, а варанг, это человек моря, то есть помор, вот руянци и поморы они варанги и есть. Пришлые они, раньше с кельтами воевали, да на ромеев ходили, вот только погнали их от туда, так они в наши земли и пришли, а теперь уже и богов наших привечают, да и слово наше знают.
Еб-тить, вот же я дурак, да я раз двадцать слово ‘Вар’ слышал, но я думал, что вар это типа воин, ну по английски вар-война, а тут ведь англичан
