Книга про попаданство нашего современника в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно. …Я опустил глаза и удивился. По всему выходило, что я сижу на земле в достаточно темном лесу прислонившись спиной к могучему дубу, а в руках у меня нож мясника. Я поднял глаза и увидел, что кроны деревьев уходят очень далеко вверх. Вот это лес, и где я, что за хрень у меня в руках, а где моя сабля и почему так плохо видно. Такое впечатление, что не работает один глаз. Так и есть, выбросив нож я попытался нащупать левый глаз, но наткнулся рукой на странный горшок на голове.
Авторы: Александр Высоченко
к другому борту.
Ночную мглу вдруг разорвал росчерк взлетающей в небо ракеты, хотя нет не ракеты, с соседнего островка запустили горящий горшок, но результат нулевой. Прочертив огненную дугу в небе, горящий снаряд упал в море. Однако это стало сигналом и десятки таких же гудящих факелов полетели в ночную мглу в сторону надвигающихся силуэтов судов противника. Вот кто то попал, но вражеские морячки очень быстро залили чадящий горшок водой. Вот опять кто то попал и что то загорелось, но большого пожара не получилось, очень быстро и этот горшок затушили. И все с двух десятков брошенных горшков всего два попадания, вот такая эффективность ночного огненного боя, эффективность ноль целых и хрен десятых. Однако эффект все таки был. Огненные точки в небе осветили поле боя. Картина маслом, по флангам моей линии островков атаковали по 5-6 вражеских шнеков, а вот центр враги атаковали менее интенсивно.
Бой с приближающимися вражескими судами шел в три этапа: в начале происходил обмен удара сулиц с расстояния тридцати шагов, потом сближение и короткий бой веслами, враги пытались пристать к борту для абордажа, а наши морячки отталкивали, а иногда и лупили по хребту зазевавшихся воинов врага, а потом уже начинался штурм. Враги перепрыгивали с расстояния двух-трех метров на наши чайки и налетали на выставленные копья, тех кто успевал прорваться просто сталкивали круглыми щитами обратно, некоторые вражеские бойцы падали в воду. Я смотрел на это картину и не мог понять, на что же надеются вражеские капитаны, или штурманы, или кормчие как их, этих уродов там называют. Ведь ночной бой и так очень труден в организации, а когда твои воины прыгают на связанные канатами чайки, где изначально воинов больше. То есть у меня в двух чайках сорок семь воинов, а штурмуют меня двадцать, я этих товарищей потыкав копьями и побив по бестолковой голове топорами либо сбрасываю в воду, либо они бегут на свои корабли, а потом подваливает аккуратненько с другого борта новое судно. Иногда, вражеские суда приставали к бортам своих же кораблей и штурмующие дико вопя переползали через тела раненных и убитых своих сотоварищей перли к нам на чайку. Весь этот процесс происходил в полной темноте. Управлять боем было не реально.
Крики, треск дерева, звон стали, все слилось в общую какофонию звука.
Я стоял, прикрывшись щитом и периодически колол мечем в торс очередного прото викинга. На фоне сияющей в небе луны, их оголенные торсы светились белым пятном в ночной мгле, и нужно было всего то вовремя выбросить руку и ткнуть в белое пятно мечем или рубануть по волосатой голове. Иногда такой прото викинго-берсерк прыжком приземлялся на моих щитоносцев, сбивая их весом тела с ног и начинал рубить топором как заправский лесоруб. Однако после двух трех ответных ударов и этот воин падал, заливая бревенчатый пол чайки своей кровью и потрохами. Судно раскачивалось после каждого налета врага, не смотря на то, что мы надежно связали попарно все корабли, но все таки сильная килевая качка сваливала меня все чаще с ног. Уже было трудно стоять, я все чаще и чаще поскальзывался на мокром деревянном полу, но бой продолжался, я встал на колено и привалился щитом к борту, так стоять удобнее.
Вдруг борт судна подпрыгнул вверх, и резкий треск ломаемого дерева огласил ночную тьму. Я схватившись рукой о борт, и не усмотрел вражеского воина, что пытался в этот момент перепрыгнуть к нам на борт, его ноги уже коснулись скамейки, но палуба подпрыгнула и воин задрав ноги упал на меня. Я саданул по голой груди пару раз локтем, а потом откатываясь с оттягом резанул мечем, рассекая мышци грудной клетки.
Воин выбросил оружие и схватив меня за шлем, потащил мою голову к себе. Вот сука, чуть шею не свернул, если бы я упирался, то мне бы свернули голову как кутенку, но я в последний момент распрямил колени и подавшись вперед навалился головой в стальном шлеме на противника, а потом достав рукой за сапожный нож три раза резко вогнал нож в левый бок вражины, потом отпихивая противника левой рукой еще раз пять ударил врага ножом. Но тот гад отпускать шлем не собирался, и я резким движением руки развязал кожаный ремешок шлема и с удовольствием вытащил голову с захвата. А враг уже умирая, все еще сдавливал в могучих руках стальную полусферу шлема. Я посмотрел на этого убогого и вогнал ему нож в глаз. Это единственный способ быстро обезвредить противника, лезвие попадает прямо в мозг, разрушая нервные связи с мышцами и руки вражеского воина безвольно обвисают, а тело завалившись на спину падает на пол чайки. Еще один, еще один смердящий кровью и мочой труп. После окончательной смерти тела из него вытекает наружу все, что может теч, включая фикалии из заднего прохода. Вонь, какая же вонь вокруг, однако никакого рвотного эффекта
