Книга про попаданство нашего современника в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно. …Я опустил глаза и удивился. По всему выходило, что я сижу на земле в достаточно темном лесу прислонившись спиной к могучему дубу, а в руках у меня нож мясника. Я поднял глаза и увидел, что кроны деревьев уходят очень далеко вверх. Вот это лес, и где я, что за хрень у меня в руках, а где моя сабля и почему так плохо видно. Такое впечатление, что не работает один глаз. Так и есть, выбросив нож я попытался нащупать левый глаз, но наткнулся рукой на странный горшок на голове.
Авторы: Александр Высоченко
Так спокойно, вспомним уроки МЧСовцев, я как человек проживающий возле моря несколько раз подрабатывал спасателем на пляже, а там учили освобождаться от захвата утопающего.
Так подсунуть ладонь под большой палец утопающего.
Блин, уже темнеет в глазах.
Схватить большой палец, вывернуть кисть утопленника, есть. Поднырнуть под вторую руку утопающего и круговым движением головы вокруг кисти как бы завернуть руку утопающего наружу сбросить захват. Есть, а теперь контрольный удар кинжалом в сердце, все, плыви себе дальше, вальгала там на дне, а мне на верх пора, на воздух, я же не человек-амфибия.
Вот блин, но ведь я тоже иду на дно, бронь тащит вниз. Перерезаем веревку, стягивающую в районе пояса наборный доспех из стальных пластин, а теперь кувырок головой ко дну и снимаем железный панцирь через голову, все теперь только вверх, на морально-волевых, сил уже нет, а вот злости хватит на троих, и ногами, ногами почаще работаем.
Я вынырнул в трех метрах от борта чайки и хватанув пару раз ртом воздух, а потом большими гребками приблизился к судну. Схватившись рукой за борт бросил тело вверх и лег животом на борт. Бой уже почти притих, на коленях стоял раздетый по пояс мужик и закрывал огромную дыру в боку, с которой толчками вываливалась темная кровь. Так этот не жилец, печень пробита, но не жилец увидев меня встал, и шатаясь направился ко мне. Я перевалился за борт и упал внутрь судна, а потом медленно встал, ожидая последнего врага. Шаг влево и противник чуть задев меня на последнем вдохе проваливается вперед, а я вгоняю ему кинжал в поясницу, а потом наотмашь бью тыльной стороной ладони по голове. Враг медленно падает вперед, всё, все умерли, а я тут вроде место возле себя расчистил. Да нет не место а целый шнек очистил от противника. Всего то. Где враги, где эти супостаты, ведь их было так много?
Я пошарился в ладье и нашел себе оружие. Теперь я взял настоящее оружие, как ни странно я взял топор. Да, меч я потерял, где то там в морской пучине утонуло целое состояние. Крутейший меч, стоимостью в 100 гривен серебра, это же 10 гривен золота, это ж квартира в Москве по меркам 21 века, а вот так бездарно взял и тупо кучу серебра утопил. А может ну их нахрен эти мечи, я ведь и засунул себе кинжал за сапог из-за страха потерять меч в бою. А тут на кораблях махать блинным мечем не удобно, может поэтому у пиратов 15-17 века были специальные абордажные короткие сабли и широкие для большего вса палаши. А я тупо стал жертвой кинорежиссеров 20 века, которые всегда викингов изображали с мечами. Им, этим режиссерам нужна красивая картинка, им нужен брутальный мужик с мечем в кадре, а вот мне нужно более надежное оружие в морском бою. Ладно об этом подумаю уже там в Полоцке.
Как то буднично мы потеряли одну чайку и завладели двумя шнеками, и бой опять перешел в первую фазу, опять в нас метали сулици и пытались пристать. Но задор у врага был уже не тот, видно самых резвых мы успели перебить, а остальные просто запутались в ночном бою и не могли понять что происходит, где враг, где свои. К тому же и метательное оружие подошло к концу.
То тут, то там слышались команды врагов и темные силуэты стали отваливать в ночную мглу.
Всё, первый натиск мы сдержали.
— Берем эти три корабля — прокричал я, команду — разделить поровну экипажи, вяжите корабли веревками, раненных на средний корабль, трупы врагов за борт.
Походив по кораблям я перебрался на свою чайку и подобрал валяющийся арбалет, потом пошарил у раненных и убитых воинов по поясам нашел аж целых шесть болтов.
— Ищите арбалеты и сулици — прокричал я — готовимся к бою, раненных перевязать.
Мы были готовы ко всему, но больше нападений не было. Ранние лучики утреннего солнца показали нам врагов, где то в сотне метров от нас стояли тринадцать вражеских кораблей, вся поверхность моря была замусорена обломками деревянных обшивок и плавающими веслами. На воде держались пять островков моих воинов, целых пять островков, мы не победили, враг не разгромлен, но мы и не проиграли, так как у врага сил атаковать уже нет, все патовая ситуация.
Я поднялся на скамейку и крикнул — ээй, вы там, что дальше? Воевать бедем или как?
В ответ бородатый дядька запрыгнул на скамейку и зычно крикнул — ‘svennet tu Hund’ — а потом повернулся спиной наклонился и показывая мне жопу постучал по ней рукой.
— Это что за хрень? — спросил я переводчика.
— Он назвал тебя собакой и предложил поцеловать его задницу.
Про задницу то я понял, но вот про венетов и собаку, не понял.
— Ну, Hund по ихнему это означает собака — как бы между прочим произнес толмач.
— Эй ты сучонок, это ты меня собакой назвал? — крикнул я, показывая на себя пальцем, а потом, чисто что бы выразить своё презрение к аппоненту (как
