Книга про попаданство нашего современника в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно. …Я опустил глаза и удивился. По всему выходило, что я сижу на земле в достаточно темном лесу прислонившись спиной к могучему дубу, а в руках у меня нож мясника. Я поднял глаза и увидел, что кроны деревьев уходят очень далеко вверх. Вот это лес, и где я, что за хрень у меня в руках, а где моя сабля и почему так плохо видно. Такое впечатление, что не работает один глаз. Так и есть, выбросив нож я попытался нащупать левый глаз, но наткнулся рукой на странный горшок на голове.
Авторы: Александр Высоченко
и положенно в демократическои и открытом европейском обществе 20-го века) показал врагам согнутую в локте руку, обозначая русский фак.
Как не странно, но на мой оскорбительный жест враг не отреагировал, бородач сплюнул и спрыгнул со скамейки. А потом вражеский капитан, что стоял возле кормчего в хорошей кольчуге и полностью закрытом шлеме что-то сказал кормчему, и вражеское судно начало меделенно отгребать южнее. Ну вот и все, как бы сказал Лавров: «.. переговоры прошли в дружеской и непринужденной обстановке, стороны выразили свою озабоченность, и оставаясь при своих позициях разошлись для консультаций».
Так сказать — плодотворный диалог двух соперничающих сторон окончен.
Там на бортах своих судов стояли с десяток воинов наблюдавших за нами, видно командиры, а остальные воины копошились возле бортов, перевязывая раны и оказывая помощь своим умирающим товарищам. Периодически за борт вылетало тело и шло на дно, это очередной прото викинг отправлялся в вальгалу.
Да, картина маслом, у нас тоже было куча убитых товарищей, и я не знал что с ними делать. Выбросить за борт, или закопать на шведском берегу, а может сжечь. Как отнесутся мои воины к тому, что я просто утоплю трупы, а если обидятся, нет ну его на хрен, лучше подождем и со всеми почестями похороним на берегу, вместе с оружием и броней, по всем правилам воинской традиции, с траурными речами и тризной. Если получится, то можно даже парочку пленных зарезать у могил наших товарищей. А пленные были, вражеские раненные воины, что не смогли вернутся на свои суда были связанны и сейчас лежали на дне наших кораблей. Или все таки лучше сжечь как викинги своих павших сжигали в дракаре
Я осмотрел свои острова, мертвая тишина. Рассвет после кровавой ночи был слишком тихим и в этой тишине я насчитал семьдесят две фигурки копошащихся на наших островках людей. Всего семьдесят два боеспособных воина из двух сотен. Да слишком трудный бой и что мне теперь делать, как только я пойду к берегу, эти прото викинги пойдут за мной, и теперь я уже не смогу отбиться, уж очень много раненных у нас. Но боевой дух врага тоже пострадал, нет больше тех криков и боевых кличей, враг тоже устал, устал и обескровлен как и я. И тоже потерял не менее половины своих воинов, но что враг будет делать дальше.
Я ждал, ждал всего чего угодно, от вызова на поединок, до банально последнего штурма, но ни того, ни другого не происходило, судно их морского главнокомандующего в страшном шлеме, больше напоминавшем рожу ящера или дракона, медленно отваливало на юг, а за ним вытягивались в линию и остальные корабли.
Может так и должны заканчиваться древние войны, все устали и разошлись по домам? Вряд ли, это было бы слишком просто. На трех моих кораблях, что сейчас представляли один плавающий остров на ногах осталось всего шестнадцать воинов, многие лежали раненными, многие уже и остыли, это были те кто погиб еще ночью. На остальных островках дело обстояло не лучше. Я осмотрел детально все три корабля и пришел к выводу, что мое судно и сосед с лева по порту более менее боеспособные суда, а вот крайний левый кораблик гниловат.
— Стаскивайте убитых на левое судно — скомандовал я и взяв бочонок понес его на свой корабль.
— Все ценное переносите на наши корабли, убитых воинов проводим в царство богов на этой ладье — я показал на последнюю пристань мертвецов, они были уложены вдоль бортов в броне и с оружием, не стоит обирать мертвых собратьев по оружию, пусть уходят как воины.
Облив судно смолой из горшков мы отвязали кораблик, оттолкнули его веслами и бросив в корабль горящий факел стали провожать взглядом последний поход морской дружины болотного князя Чеслава. Сколько их еще будет, воинов ушедших в последний поход, сколько трупов выложат мне дорогу к царству попаданца, а вот именно этих жалко, как то по особому, они умерли в море. Люди из болот погибли в морской битве, в первой серьезной морской битве. И эту битву мы уже выиграли, враг сломлен, враг запуган, враг не решается нападать, а значит мы должны показать все свое презрение к этим трусам.
— Приготовится к походу — заорал я — развязывай канаты, убитых на одно судно, распределить раненных по чайкам.
Застучали топоры, разрубая канаты, связывающие суда закопошились люди, перетаскивая раненных и убитых, мы работали, а противник просто стоял и наблюдал. Почему, почему они там стоят, молча стоят, может потому, что мы новый враг, всех местных они знают, а вот меня они видят впервые. А может они приняли нас за руянцев, варанги-ругии враг для ютландцев знакомый, они воевали веками, а язык у меня по всем меркам либо ободритский, либо руянский, вот враги и испугались. Хотя нет, это было бы слишком просто, они скорее всего нас вообще не идентифицировали,
