Книга про попаданство нашего современника в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно. …Я опустил глаза и удивился. По всему выходило, что я сижу на земле в достаточно темном лесу прислонившись спиной к могучему дубу, а в руках у меня нож мясника. Я поднял глаза и увидел, что кроны деревьев уходят очень далеко вверх. Вот это лес, и где я, что за хрень у меня в руках, а где моя сабля и почему так плохо видно. Такое впечатление, что не работает один глаз. Так и есть, выбросив нож я попытался нащупать левый глаз, но наткнулся рукой на странный горшок на голове.
Авторы: Александр Высоченко
в походе. Третья задача — чуть прижать готландцев, да уж прижали так, что мама не горюй, вряд ли они ближайшие лет пять сунутся в мои земли с товаром, да вообще неизвестно что дальше с властью на острове будет. Мне её уж точно не удержать.
А попутно я решил еще и четвертую, так сказать скрытую задачу. Я достаточно сильно подгадил ютландцам, что держали датские проливы. И заручился дружбой свейского конунга, а это уже потенциальный союз.
Да действительно, есть задачи тактические, а есть стратегические, и с точки зрения стратегии мой поход чрезвычайно удачен, а теперь пора домой.
Солнце уже подходило к полоске воды на закате, а мы завершали погрузку. Рядом на берегу стояли молчаливые женщины готландцев. Стояли молча, боясь хоть как то потревожить нервных воинов. А воины как не странно их не трогали. Я специально наблюдал, и не увидел ни одного своего вояку, что бы тот попытался взять женщину силой. Да и зачем силой, дай любой из них сейчас кусок мяса и она твоя, но никто их не трогал, а когда мои воины поужинали быстро приготовленной кашей с солониной, то я велел покормить и баб. Вот теперь они стояли и смотрели как мы собираемся.
— Что ты на них смотришь? — о спросил Радомир — не уж то с собой взять хочешь.
— Не знаю, не решил еще, с одной стороны у нас и так женщин больше чем мужчин, а тут еще почти четыре десятка, к тому же язык их нам незнаком.
— Тю, ты что Чеслав, а зачем тебе с бабой на её языке общатся, или тебе в ентом деле толмач нужен?
— Нет, толмач не нужен, однако я думаю куда их приспособить.
— А я их себе заберу, в ту крепостицу посажу, что ободриты нам подарили, вот пусть нам домашний уют и создают, мужей то у меня много а вот баб в твоем Полотске мало лишних.
— А что, забирай — махнул я рукой, они тут без мужиков все равно не выживут, а если корабли ютландские придут, то баб все равно в рабство продадут.
Отплыли мы уже почти в темноте. Стало доброй традицией ходить по воде ночью. В это время так не делал никто, от слова вообще. Только я пользуясь примитивным компасом и знанием примерной береговой линии Балтийского моря мог себе позволить ходить в этих водах по ночам. Технология простая каждая чайка на корме подвешивала специальный светильник, который показывал местонахождения корабля соседям. И у каждого кормчего была маленькая палочка с металическим порошком на клеевой основе, типа магнитной стрелки. Примитивный компас очень сильно тупил, то есть десять стрелок, опущенных в воду показывали разброс примерно в 45 градусов, но общее направление на север, то определить можно, а значит наводишь эту стрелку так, что бы она показывала на правый борт судна и гребешь себе спокойно на запад, периодически посматривая на соседей. Вот так плотной группой мы и поплыли к будущему шведскому берегу, там нас не должны достать разъяренные ютландци-датчане. Ну я так надеялся.
Сколько там до берега, я понятия не имею, я ведь не лоцман, да и вообще не моряк, так примерно представил себе ширину Балтийского моря и посчитал, что от острова Готланд до берега свейского примерно 1/3 длинны расстояния от берега поморов, то есть от моего берега до этого самого острова Готланд. И так я примерно думаю, что ширина балтийского моря в этом месте 200 км., а значит нам плыть от острова до шведского побережья примерно 60 км. При скорости передвижения 4-5 км, мы доплывем всего за ночь, то есть уже с рассвета мы будем устойчиво наблюдать прибрежную полосу и сможем выбрать безопасное место для высадки, ну или продолжим движение на север вдоль побережья.
Скорость движения я рассчитал не правильно. С учетом того, что все воины категорически отказались бросать трофейные суда, то получалось, что мы шли на судах в одну смену гребцов. На каждый чайке сидели всего по 12 гребцов и еще имелось там по 6 раненных воинов. И только биремы Радомира имели по 20 гребцов и собственно Радомир забрал себе на свои корабли оставшихся раненных и всех женщин. Я забыл упомянуть про пленных готландцев, что взяли мы в первом бою, а их было аж сорок два человека, это наша с братом доля от добычи. Было меньше, но мы поменяли у ободритов Ятвига захваченных в бою ютландцев на плененных ранее готландцев и теперь у нас 42 пленника с острова Готланд. Они были почти все ранены, но увидев, наш бой с датчанами пленники уже не горели желанием мсить нам. Хотя глаза у пленников были очень злые, какие могут только быть глаза у пойманного и связаного волка. Однако после того, как мы забрали всех готландских женщин с собой, пленники немного поостыли.
Огромная, медленно ползущая в темноте темная масса кораблей с трудом освещаемая кормовыми факелами напоминала группу морских демонов, выползающих ночью из морской пучины. Представляю себе как могли выглядеть наши корабли для тех, кто посмотрел бы
