Книга про попаданство нашего современника в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно. …Я опустил глаза и удивился. По всему выходило, что я сижу на земле в достаточно темном лесу прислонившись спиной к могучему дубу, а в руках у меня нож мясника. Я поднял глаза и увидел, что кроны деревьев уходят очень далеко вверх. Вот это лес, и где я, что за хрень у меня в руках, а где моя сабля и почему так плохо видно. Такое впечатление, что не работает один глаз. Так и есть, выбросив нож я попытался нащупать левый глаз, но наткнулся рукой на странный горшок на голове.
Авторы: Александр Высоченко
с чаек, как то сразу трофейные готландские девки кинулись разжигать костры и поставив большие котлы на огонь, что то готовили.
Три десятка воинов я в принудительном порядке заставил спать, это ночной караул. Пусть сейчас высыпаются днем, а ночью, когда все вырубятся, караул будет нас охранять. Мало ли кто тут в глубине материка живет, а ну как прибегут всякие там Роланды и Хрёрики. Эти земли обжиты уже давно, хоть плотность населения как у нас в Забайкалье маленькая, но все таки хозяева у этих земель есть, и им может не понравится, что гости пришли без спроса, да еще и с такими прекрасными трофеями. Тут только за право иметь морскую чайку любое селение за топоры схватиться.
Я подошел к своим людям, осмотрел состояние судов и усевшись на боченок стал наблюдать за выполняемыми ремонтными работами. Почему я сказал ‘к своим людям’. Да вот так вот. Здесь огромное войско, по всему выходило что вместе с пленниками и бабами у нас было почти три с половиной сотни людишек, однако своих у меня было всего то три десятка. Как так, да вот так. Я типа князь, то есть по меркам 20-21 века типа комдив. И у меня в подчинении имеется маленький отряд личной охраны, а вот Радомир, Аркх и Гореслав, это типа ротные командиры. И каждый кто служил знает, что комдив он где то там далеко, он как марсианин, вроде и существующие, но ученые его существование еще не доказали, а вот ротный, он туточки как отец, ну или как мать. Кому надо отцовского пендиля даст для ускорения, а кого надо пожалеет и сиську даст пососать. А поскольку сиська у ротного одна, то сосать её иногда приходится по очереди. Вот и получается, что людей у меня много, а личная дружина у меня маленькая, потому как остальные люди получается являются людьми своих воевод или сотников или ротных.
Я определил порядок проведения работ, дежурства и отдыха своим людям, и пошел к большим кострам. Там мы с Радомиром и Аркхом то ли позавтракали, то ли пообедали и я сидя у костра просто вырубился.
Проснулся я уже под вечер. Сходил подальше от нашего лагеря в лесной туалет, и занялся проверкой людей. Люди валялись в повалку, кто спал просто на земле, кто лежал у догорающего костра. И лишь немногие шлялись по лагерю, изображая бурную деятельность. Непорядок, в этом бардаке я не обнаружил ни одного бодрствующего охранника, поэтому растолкав одного из десятников наказал ему выставить два поста неподвижного охранения и подвижный патруль между ними. Как ни как, мы все таки на войне.
Уже поздним вечером пришли охотники, притащившие очень худую свинку и какую то полудохлую косулю. Да улов так себе, но все таки бульон будет наваристым. Женщины быстро закидали принесенное и разделанное мясо в десяток огромных котлов и приступили к приготовлению позднего ужина. Я не знаю как там питались в древние времена воины, а вот в своем отряде я наказал готовить дважды в сутки горячую похлебку. Обычный мясной или рыбный бульон, в который добавляют всего то две-три горсти зерен и всякой травы, вот весь ужин. Я осмотрел траву и узнал уже знакомую крапиву, так и есть местные часто готовят из нее похлебки. Жизнь тут бедноватая. Соли не нужно, из бочки в каждый казан закинули по куску соленого мяса и вот уже приличного вида пища готова.
Поужинав я обошел лагерь, поговорил с охраной для повышения бдительности и пошел спать к своим воеводам. Специально для командного состава из одного паруса поставили палатку, и мы спали как белые люди, ну как римляне типа того.
В таком режиме прошло три дня, и только на четвертый день я уже почувствовал прилив сил, да и охотники наши стали таскать больше дичи, к обеду второго дня проснулись и рыбаки. Две чайки вышли в заливчик и протащив трофейные сети вытащили приличный улов разной рыбы. Я давно заметил, что основа местной пищи это рыба, не о вот так, чтобы за пол дня рыбаки притащили четыре полных чайки рыбы, такого не ожидал даже я. А я видел и по настоящему большие уловы, как то целый год работал в порту еще в той жизни, так там такие сейнеры приходили, что несколько десятков КАМАЗов не хватало для разгрузки улова.
Вот и решил я посидеть в этом чудном месте еще несколько дней, море таки меня пугало, в заливе было относительно тихо, но море волновалось. Больших волн не было, относительно больших не было так волнение метра в полтора может наши суда и осилят, но там в дали виднелись черные тучи, а это значит, что где то разразилась приличная буря и к нам пришли лишь отголоски этого шторма.
Олаф не выдержал зудения и постоянных жалоб своих воинов. Как же, они упрекали его в том, что гордый конунуг страны тысячи скал поддался на уговоры и пошёл в этот рискованный поход против готландцев.
Воины шли за добычей, а попали как ‘кур в ощип’, то есть нарвались на флот сконцев-ютландцев и теперь этот, неизвестно откуда взявшийся
