Книга про попаданство нашего современника в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно. …Я опустил глаза и удивился. По всему выходило, что я сижу на земле в достаточно темном лесу прислонившись спиной к могучему дубу, а в руках у меня нож мясника. Я поднял глаза и увидел, что кроны деревьев уходят очень далеко вверх. Вот это лес, и где я, что за хрень у меня в руках, а где моя сабля и почему так плохо видно. Такое впечатление, что не работает один глаз. Так и есть, выбросив нож я попытался нащупать левый глаз, но наткнулся рукой на странный горшок на голове.
Авторы: Александр Высоченко
Там праздновали победу, свейский конунг Олаф ужрался как свин, он был рад, за один поход решена проблема и его неспокойных соседей и готландских купцов, теперь он почти царь, царь озера Мелларен, ну или король. Вобщем крутой мен.
А я смотрел на полу трезвых людей Олафа и Радомира и думал только об одном, а на хрена мне собственно нужен этот Олаф, один раз он меня уже кинул, кинет и второй раз, да и третий тоже, а я вам тут не мать Тереза. Может прирезать его тут, вот прямо сейчас, и назначить царем озера Мелларен своего брата Радомира.
А что, посадить своего ставленника готского князька Алларата конунгом Готланда у меня не удалось, так может подправить планы. Мне еще в техникуме рассказывали, что один из принципов стратегического планирования является принцип «гибкости планирования».
То есть обстановка поменялась, так что ты смотришь, меняй немедленно свои планы, не тупи.
Я повернулся к твердыне, тот посмотрел мне в глаза и улыбнулся, он все понял, понятливый блин охранник, люблю его, очень полезный мужик. Я вытащил его с Готланда прошлым летом, дал ему новое имя, обучил языку, и этот здоровяк прилип ко мне как муха к меду, сразу признал своим КНЯЗЕМ, да именно так с предыханием.
Всего то час работы, и часть людей, что были в отрубе мы повязали, а тех кто успел схватить топоры и копья, просто перебили. Горка трупов воинов Олафа была сложена в одну шнеку и отправлена в последний поход, а Радомир спит у костра, ну и пусть спит, подарок ему будет как проснется, я ему трон царский нашел. А нефиг ему в моих болотах делать, не нравится мне всё время оглядываться, а вдруг братан захочет прибрать к рукам мое княжество, не парни я вырос в 90-х, знаю я что такое бандитское братство. Сегодня ты друг и даже брат, а завтра тебя так запросто прикопают в ближайшей роще, чисто ради профилактики, чтобы не мешал движению братвы в светлое будущее.
Утром Радомир долго с перепоя кислющим элем пытаться понять, что же произошло, а я ему долго пытаться рассказать какое такое светлое будущее он чуть не проспал, и что его ожидает в дальнейшем, ведь он теперь не просто морской пират, а самый что ни на есть Северный конунг. И у этого конунга есть огромное озеро Мелларен, а там аж три бурга, правда где это сам не знаю, но у нас есть куча пленников, которые покажут как пройти к новым землям славного конунга Радомира.
Пленники некоторые препирались и даже порывались покусать охранников, требовали, чтобы мы отправили их в вальгалу за их вождем, но многие были намного сговорчивее. Эти самые сговорчивые оказались как я и предполагал, простыми бондами, то есть типа местными крестьянами. И пошли они в поход за серебром готландцев.
Я спросил сколько серебра обещал людям колнунг Олаф. Они ответили, что часть от доли. С этими частями я так и не смог разобраться, там все сложно, большую часть доли забирает сам конунг, а потом идут кормчий и десятники, потом воины, и только потом добровольци от бондов. То есть с похода этим бедолагам досталось бы мизер, остальное бы забрали дружинники Олафа.
Я предложил всем пленным бондам признать нового конунга Радомира, а в ответ они каждый получит ровную часть добычи отряда Олафа, кроме кораблей и рабов, то есть готландских пленников. Корабли и пленников мы забираем себе, но вот за это бонды получат компенсацию.
После моей речи все с выпуклыми как у лимура глазами смотрели на меня. Все в полном смысле слова, и пленники и наши люди.
— Ты действительно хочешь дать им серебра? — тихо спросил Радомир.
— Нет — ответил я — я ничего им давать не собираюсь, а вот ты дашь.
— Это почему? — уже в полный голос возмутился Радомир — да мне их проще перетопить в море.
— Это понятно, перетопить всегда проще, но ведь ты хочешь быть настоящим конунгом?
— Ну, в принципе хочу.
— А что нам говорил твой отец, вспомни ‘.. правитель и вождь должен думать о всем своем народе, и о воинах и о их родовичах, иначе он плохой правитель’ — я наставительно поднял палец вверх.
— А ты представь, что там живут родовичи этих бондов, а ты придешь и скажешь что пожалел серебра и убил их мужей и отцов. Разве будут они тебе служить?
— Так я и так многих из них убил — возмутился Радомир.
— То было в бою а этих ты хочешь убить просто так, только из-за того, что тебе жалко серебра — я укоризненно как отец смотрит на неразумное дитя посмотрел на Радомира, и тот проникся.
Радомир встал — я ваш конунг обещаю что каждый из вас получит свою долю добычи.
Я посмотрел на готландцев, часть их уже была свободна и принесли присягу служить мне, но часть из них только что освободили из луп воинов Олафа и они еще не знали своей судьбы.
— Послушай Радомир — тихо сказал я.
— Забирай себе всех готландцев, вместе с бабами, они там будут тебя поддерживать
