Книга про попаданство нашего современника в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно. …Я опустил глаза и удивился. По всему выходило, что я сижу на земле в достаточно темном лесу прислонившись спиной к могучему дубу, а в руках у меня нож мясника. Я поднял глаза и увидел, что кроны деревьев уходят очень далеко вверх. Вот это лес, и где я, что за хрень у меня в руках, а где моя сабля и почему так плохо видно. Такое впечатление, что не работает один глаз. Так и есть, выбросив нож я попытался нащупать левый глаз, но наткнулся рукой на странный горшок на голове.
Авторы: Александр Высоченко
коней отвели в глубь леса. А самое главное, что пришлось оставить десяток воинов на охрану коней. Да тут конечно можно оборонятся, но у меня всего 60 воинов осталось, правда все в броне и с настоящими арбалетами со стальными дугами. Приходилось надеятся, что мой арьергард сможет оторваться от преследователей и придет в лагерь раньше, чем враг выйдет на нас. Если только смогут уйти мои воины, ведь люди Радко имеют более свежих и легких конях, а я притащил с собой в лес кованную сотню. Вот и встает теперь вопрос маневренности. Мои ратники крепче, но они спешились, а у Радко люди более маневренные, особенно это ценно вот в такой местности, когда я не могу ударить сомкнутым кованным строем, а Радко сможет окружать и наваливаться по три человека на одного моего всадника, или забросать нас стрелами. Вот и получается, что у меня единственная надежда это удар засадной сотни в спину воинам Радко.
Они появились ближе к обеду. Вначале мой арьергард на уставших и охрипших конях, пена валилась с морд лошадей, но люди были почти все целы. Однако многих коней придется списать. Загнали лошадок воины сотника Кожемяки. Многие кони имели торчавшие из крупов стрелы, то есть противник явно не чурался в лесу пострелять из луков.
А чуть позже появились и передовые дозоры преследователей.
— Подними личину воин, хочу узнать что за тать против своего царя пошла — крикнул я предводителю отряда преследователей, что стояли в сотне шагов от наших телег.
— А что на меня смотреть — крикнул воин — я воевода Смоленский Тазгут, а вот ты на князя нашего не похож, говорят что отравил пес Атли нашего князя и княжича Ждана сгубил, и княжну Цветану. А ты самозванец, и хочешь обманом землю нашу забрать.
— Так подойди сюда и убедись что пред тобой твой царь.
— Не знаю я никаких царей. Знал я князя Чеслава, что народ мирным вождем над всеми родами избрал, знаю я князя Радко, что старейшины военным вождем избрали. Вот и спрашиваю я воевода князя Радко, кто ты? Мирный князь Чеслав, тогда зачем ты на нашу землю ворогов привел, или ты самозванец, называющий себя царем кривичским.
— Ты ведомо забыл Тазгут, что воеводой Смоленским я тебя назначил, а князь Радко лишь над землей и родом своим князь, хоть и выбрали его вожди руководить дальним походом с царем царей Атли. Однако не о том речь, вижу я нет тут Радко, значит пред тобой выбор сейчас, преклонить колени пред своим царем или сгинуть вместе со своими людьми в этом лесу, ибо предателям нет прощения, им смерть лютая в наказание.
— Никого я не предавал, я лишь исполняю волю своего князя.
— Не думаешь ли ты Тазгут, что теперь тебя не подержит тот кто подстрекал тебя предать своего царя. На большом совете все, кто говорил тебе велеречивые слова в уши, все те люди от своих слов откажутся и тебя сделают предателем. Я представлю совету живую княжну цветану и сына своего Ждана, а вы предателями будете и никакие слова вас от дыбы не спасут. Решай же Тазгут, мои люди к бою готовы и стальные болты наших арбалетов жаждут крови предателей.
— Покажи княжича Ждана и княжну Цветану, а то может ты самозванец мальца другого за княжича выдаешь.
— А от кудова ты собака узнаешь моего сына, ты разве был бабкой повитухой при родах?
— Не горячись князь, нам бабка повитуха указала как настоящего княжича опознать, вот мы и хотим проверить, нет ли подмены.
— Ну что же иди проверяй, только меч и кинжал оставь там, нет мне веры к тебе.
К воеводе Тазгуту подъехали несколько всадников и начали о чем то совещаться. Через какое то время сам Тазгут, а за ним и его воины начали слезать с коней. Пока не понятно, что же происходит. То ли противник готовится к бою, что ли задница у них устала сутки сидеть в седле, то ли действительно решил проверить княжича.
Воевода Тазгут снял шлем, вытащил меч и воткнув его в землю пошел к нашим телегам. Подошел, обернулся и посмотрел на своих людей, видно боялся, что я действительно предъявлю ему подмену. И если выявится, что ребенок не княжич, то я его должен буду убить. Так видно думал Тазгут и уже прощался с жизнью. Но потом решился и перепрыгнув телегу подошел к нам. Я провел рукой за ухом Ждана и поднял волосы вверх, обнажая шею и родимое пятно.
Тазгут аж выдохнул, видно реально испугался воевода Смоленский, и не хотел сегодня умирать, это у него было на роже написано.
— Прости меня царь Чеслав — поверил языкам поганым — Тазгут склонил голову.
А Смоленские воины увидев происходящее начали снимать шлемы и пройдя к нашим телегам пятьдесят шагов под пристальными взглядами защитников начали склонять головы.
Через какое-то время позади людей Радко появились люди Асафа. Увидев, что происходит, гуннский отряд приподнял копья и просачиваясь
