Книга про попаданство нашего современника в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно. …Я опустил глаза и удивился. По всему выходило, что я сижу на земле в достаточно темном лесу прислонившись спиной к могучему дубу, а в руках у меня нож мясника. Я поднял глаза и увидел, что кроны деревьев уходят очень далеко вверх. Вот это лес, и где я, что за хрень у меня в руках, а где моя сабля и почему так плохо видно. Такое впечатление, что не работает один глаз. Так и есть, выбросив нож я попытался нащупать левый глаз, но наткнулся рукой на странный горшок на голове.
Авторы: Александр Высоченко
слушает. Я вначале пугался, а потом понял, что это мой глюк, ну типа кажется мне этот дед. Ведь его никто кроме меня не замечает. Вот в такие минуты мне заодно кажется, что я сошел с ума, что все это не по настоящему, ну не может такого быть, что вот так вот человек появлялся и пропадал ни откуда, и в никуда.
— И что ты надумал? — старик с пристрастием посмотрел на меня, аж передернуло, вот же гад.
— А что ты мне предлагаешь? Это ты лешак, тебе хорошо, чуть что, раз и тебя уже нет, а меня вот отравить хотели.
— Так что дальше, неужели зуб за зуб и глаз за глаз? — хитро прищурил глаз старикан.
— Я должен отомстить, должен. Если это дело упустить, то какой из меня царь?
— А действитель, какой из тебя царь? Царь это тот кто о государстве, сиречь о земле своей думает, а ты? Ты о чем думаешь? Думаешь войну на радость врагам своим устроить, пусть греки потешаются.
— Не могу я сейчас до греков дотянутся, а вот Феодосию отомстить могу, могу попробовать Атли на константинопольского кесаря натравить.
— А не много ли на себя берешь, сам вон хвост поджал как царевну увидел. Испугался ведь, скажи?
— Испугался, испугался, что отравят меня, или нож в спину воткнут. Большая политика это дело темное, тут глазом моргнуть не успеешь, а голова уже того, тю-тю.
— А какого лешего ты полез меж двух жерновов? Кто тебя дурня заставлял высовыватся со своего болота? А теперь уже поздно каятся, теперь о тебе разве что дурак не ведает, о твоем железе и об огненных бревнах все только и говорят.
— Сам знаю, что дурак, не тереби душу. Я хотел втихаря отсидется, силенок поднакопить, а тут потребовалось на мировые рынки выходить, вот и спалился.
— Воевать тебе с Радко нельзя. Ты хоть понимаешь сколько родов сейчас под его руку пошли? Сколько родов там вдоль русла Десны живет и её притоков?
— Да считал уже — отмахнулся я — много там родов живет, много.
— То-то и оно, что много. И все те рода, только на имени Радко и держатся. Не будет его, так все люди опять по своим лесам да болотам попрячутся, а тебе хлеб нужен.
— Хлеб мне нужен, а еще мне рынки сбыта своих товаров нужны, мне без этого не прожить, людей кормить зимой не чем будет, а земля их мне не нужна, да и сами они мне как кобыле пятая нога.
— Мирится с Радко нужно, не знаю как, но нужно — дед встал — ты теперь царь, сам думай. Казни вон кого-нибудь, и объяви, что нашел отравителя, пусть на греков укажет, а Радко из под подозрения выведи. Тебя, что всему учить нужно. Я как тебя из-за кромки вытащил, то подумал, что истинный витязь пришел, поднимешь землю нашу, а ты как и те, что прежде до тебя были, все о распрях да о личных обидах думаешь.
— В каком смысле вытащил? Ты же говорил, что это роща священная меня притащила.
— Так и есть, роща, а кто же еще? Только ритаул на открытие перехода меж мирами я провел. Я же тебе дурню уже говорил, что тут ОКОВСКИЙ лес, сиречь оковывает своими могучими дубами перекресток миров!
Дед наставительно поднял палец вверх, а потом махнул рукой и пошел к двери. Я пока сообразил, что происходит, было уже поздно. Дверь скрипнула и старик пропал. Я встал и выглянул в проем двери, а там никого не было. Пропал лешак чертов, надзиратель мать его. Прочитал мораль и пропал, ну ладно, будем думать.
Вот же пердун старый, а я еще думал как ту реку назвать, что сейчас Аркх захватил. Если дубовый лес ОКОВЫВАЕТ перекресток миров, то река, что в этом лесу течет, пусть будет Окой.
Дед Боян вернулся из очень удачного похода в земли мокшан по великой реке. Аркх оказался очень предприимчивым и грамотным вождем. Он умело торговал и собирал обещания о мире со всех вождей, что жили по притокам великой реки. Множество родов обязались принимать у себя торговцев великого князя Чеслава и давать честную цену за мои товары. Правда теперь я уже и не князь, а самый что ни на есть конунг, то есть царь по местному. Все те рода, что проживали в верховьях реки Итиль были не очень развитыми, ну почти как мои чудины. Однако товара на продажу имели достаточно. Самое главное, что им требовались мои достаточно качественные товары, а там пусть сами думают, что за эти товары предложить. Я не против брать просто мехами, но мне не помешает и мед диких пчел, а также воск. Есть у меня еще одна надежда, что имея в союзниках многочисленные племена проживающие в верхнем Поволжье мне удастся наладить выгодную торговлю с южными странами.
Так вот дед Боян узнав, о том, что происходит в наших землях тут же прискакал ко мне.
Мы долго обсуждали произошедшие события и пришли к выводу, что война сейчас с родами антов нам не на руку. То есть те, кто все это замыслил именно того и ждут, когда Чеслав пойдет войной на Радко, но этого допустить нельзя. Я снарядил деда Бояна в качестве
