Книга про попаданство нашего современника в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно. …Я опустил глаза и удивился. По всему выходило, что я сижу на земле в достаточно темном лесу прислонившись спиной к могучему дубу, а в руках у меня нож мясника. Я поднял глаза и увидел, что кроны деревьев уходят очень далеко вверх. Вот это лес, и где я, что за хрень у меня в руках, а где моя сабля и почему так плохо видно. Такое впечатление, что не работает один глаз. Так и есть, выбросив нож я попытался нащупать левый глаз, но наткнулся рукой на странный горшок на голове.
Авторы: Александр Высоченко
посмотрел на своих людей, те тоже переглядывались видно пытаясь сообразить сколько можно сторговать с этого лоха.
— Я куплю у тебя хан Кугум все земли у реки Десна и её притоков и всех людей, что живут на этих землях и дам тебе 10 000 гривен серебра.
Лицо Кугума округлились, а глаза стали как у японской анимешки женского пола.
— Достойная плата за негодных людишек — протянул задумчиво Кугум — ты воистину хитер и не предсказуем князь болотный.
— Так что по рукам — я протянул руку Кугуму, тут главное не дать сопернику обдумать ситуацию. Ведь сумма для Кугума запредельная, такая сумма просто вырубает. Это как ребенку сказать «стотыщпятьсот», и это будет просто «пипец как много».
— Ну что ж я принимаю твою плату князь Чеслав.
— Ну вот и сговорились — засмеялся я — а ты можешь теперь называть меня «Царем кривичским, чудским, вендским, поморским и антским».
— Ухахаха — засмеялся Кугум — разве так важно как тебя называют, даже если лис назовется львом, он ведь так и останется лисом.
— Тут ты прав мудрый Кугум — подтвердил его слова я — однако если лев назовет лиса львом, то волк и не посмеет это оспорить, и будет держатся от такого лиса как можно дальше.
— Так когда я увижу свое серебро?
— А я возьму с собой твоего сына, сотню его воинов и сотню телег, пусть идут со мной в Оршу, там и получит всю выплату.
— Он возьмет три сотни воинов, и пойдет с тобой в Оршу — Кугум повернул коня и начал раздавать приказы на своем языке. А потом повернулся и поехал к своим людям, уже отъехав на два десятка шагов обернулся.
Мы так и стояли со своей группой переговорщиков. Самый удивленный был даже не Радко, а сотник Атли Асаф. Его видно послали выведать сколько же серебра успел собрать болотный царь, а тут такая подстава. Собрать то успел много, да нет уже ничего, и платить нечем. А вот Кугума разденут почти до трусов, и минимум пол сумы отберут, тут к бабке на ходи.
А почему я отвалил такую сумму, а что мне было делать. Я с Радко-то воевать боялся, ведь для меня и сотня погибших это ого го какой удар по репутации и престижу хитрого и удачливого царя. А в войне с Кугумом там трупаков должно было быть намного больше, а потом и Атли бы спросил с меня, жестко бы спросил. А так, серебро, что, быстро пришло, быстро ушло, а анты теперь с потрохами мои, теперь каждая собака в антском селении будет знать, что добрый царь Чеслав отдал последние трусы, чтобы выкупить их из под власти злого алана Кугума. А что тут такого, вон ведь царевна Софья Алексеевна устав воевать с Речью Посполитой, просто купила свободу Черкасским казакам, заплатив 146 000 рублей золотом за город Киев и другие города малой Руси.
Зато упоротое майданное быдло все рассказывает о том как злые москали их захватили. А злые москали вначале пролили тысячи литров крови защищая православных жителей Малоросии от расправы польских панов, а потом устав воевать просто выкупили людей вместе с землей.
Вот и я теперь не желая воевать, отдал почти все свои сбережения. Да хрен с ними, потом еще накоплю, главное, что бы пра-пра-правнуки этих антов не стали такими же утырками как те, что остались в 21-м веке и не забывали добро, что для них делается.
— Ну что скажешь Анатолий? — спросил Атли греческого посланца, что постоянно проживал в столице Аттилы.
— Прости великий царь, но я не могу прочитать сии письмена.
— Вот как? А я думал что сии буквы есть суть греческие — удивился Атли.
— Некоторые буквы очень похожи, однако слова не наши и прочесть их я не могу.
— Значит все таки греческие — задумался Атли — сие письмо вчера пришло от царя лесного Чеслава, и оно подтверждается доносами моих соглядатаев. Так вот посол, что Чеслав мне пишет, будто люди греческие, что живут в городе Херсонес подкупили торговцев антского племени и пытались отравить мою дочь Сердолик и её мужа царя лесного Чеслава.
Атли перевел взгляд на поле, где резвились кони и продолжил — а еще просит он у меня справедливого суда над кесарем вашим, и желает идти в поход, что бы покарать людей Херсонесских.
Анатолий взглотнул, дело плохо, дело очень плохо, и великий поход может пройти не так как его замыслили патриции из Константинополя. сколько золота было потрачено на подкуп и подарки, что бы склонить Атли идти в поход в римскую галлию и бить там подлых готтов Теодориха, а тут такой провал разведки.
— Ведь это не первый раз — сказал Атли — когда ваш император показывает подлые глубины своей души. Он уже пытался отравить меня, а теперь мою дочь. Иди же посланец Анатолий, иди и скажи пусть твой император готовит своих женщин для моих воинов ибо я приду за ним. Я приду как появятся первые цветы.
«Приди же ко мне сын мой и славный царь лесной Чеслав.
