Книга про попаданство нашего современника в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно. …Я опустил глаза и удивился. По всему выходило, что я сижу на земле в достаточно темном лесу прислонившись спиной к могучему дубу, а в руках у меня нож мясника. Я поднял глаза и увидел, что кроны деревьев уходят очень далеко вверх. Вот это лес, и где я, что за хрень у меня в руках, а где моя сабля и почему так плохо видно. Такое впечатление, что не работает один глаз. Так и есть, выбросив нож я попытался нащупать левый глаз, но наткнулся рукой на странный горшок на голове.
Авторы: Александр Высоченко
Я добрался до убитого чьего то коня и вытащил из сумки арбалет, а потом взвел, наложил болт и прицелившись выстрелил в ближайшего врага, что теснил здоровенным мечем моих воинов. Болт пробил грудь врагу и вошел в мясо по самое оперение, а я опять взвел, наложил и выстрелил. Воины, что как и я оказались на земле, перестали ловить лошадей и взялись за арбалеты. Нас оттеснили от упавшего сияющего воина, его подняли на руки и погрузили на коня просто перекинув через спину. Ну а я подленько так не удержался и вогнал этому коню болт в пузо. Конь подпрыгнул, тело вражеского полководца слетело на землю, а конь завалился на бок.
Враги зарычали и опять бросились на нас, но были остановленны, и забрав своего лидера утыканного болтами поскакали на запад.
Неужели это все? Да это все, враги еще кружили вокруг нас и пытались стрелять из луков, но получив по несколько болтов сразу, вражеские воины кинулись наутек. Вот теперь реально все. Поле колыхалось от лежащих покалеченных, но все еще живых людей и лошадей. Стоны сливались в единый звук. Да, вот это картина, итоги боя потрясают, на одного лежащего моего дружинника до 3 вражеских воинов. Вот товарищи готты, что такое бронь и длинное копье.
— Ловите коней, собирайте наших раненых и убитых, поднять все железо быстро, быстро, нужно уходить.
Пока мои воины собирали раненных, перекидывая их как и убитых через сёдла коней, я собрал оружие и пересчитал выживших.
Стоящих на ногах и готовых к бою оказалось 83 человека. Это очень печально, 83 из 300 человек. Хотя не известно сколько там убитых и раненных, можно ли будет выходить раненных? Но вот сейчас в строю всего 83 человека.
Когда мы собрав раненных и убитых, а также лошадей и оружие, начали отходить к лесу, то уже на закате опять появилась большая группа готтских конных воинов, не меньше 300 человек, вот мы попали.
— Уводите раненных к броду, и уходите к Орлеану, а мы прикроем — я ударил коня ладонью по крупу и поскакал к лесу. Заглубившись в лес на двадцать шагов я спрыгнул с коня и взяв арбалет пошел обратно на опушку.
— Пять десятков со мной, остальные уводите раненных — скомандовал я.
— Нет царь, нет, ты не останешься здесь, уходи с раненными, я останусь тут — подскочил ко мне единственный боеготовый сотник Любек.
— Любек, на тебя вся надежда, не дай им заглубиться в лес, бейте болтами залпом, валите коней, а как получится так бейте и воинов, пусть разбегутся по полю, а вы в седло и к переправе. Потом на другом берегу еще встанете, подождете до вечера и за нами. Долго переправу не держите, только шуганите и сразу за нами — я хлопнул Любека по плечу — выживи сотник и догони меня.
Я опять вскочил в седло и поскакал за медленно бредущим караваном. Так перевозить раненных, как мешки с картошкой нельзя но другого выхода у меня нет. Противник уже на хвосте, нужно успеть переправится и до наступления темноты уйти как можно дальше.
Мы скакали до наступления темноты, а потом еще немножко. И встали только когда увидели посреди большоно поля лесок. С леска хорошо видно на фоне луны отходящий отряд Любека, вот тут мы его и подождем.
А пока, начнем оказывать помощь раненным и хоронить мертвых.
Мертвых оказалось 59 человек.
Раны были слишком тяжелые, многих можно было бы спасти, если бы сразу начали оказывать медицинскую помощь. Но пришлось бежать от врга, вот и померли люди в дороге.
Я осмотрел и изучил все раны. Дырки в лице, полу отрубленные руки и ноги, пробитые копьем и топорами стальные доспехи. Я когда первый раз такое увидел, то вначале подумал, что врагам повезло, попали мимо брони, или в сочленение пласти, но потом такой же труп второй, третий, четвертый. Выходит, что мои кирасы не держат точного и мощного удара копьем, а еще много пробитых шлемов, у некоторых воинов по три-четыре глубоких проруба. Видать некоторые готты в бою махали тяжелыми топорами, потому что вот так мечем шлем не пробьешь и наручь не перерубишь.
Мертвых мы не сжигали, дабы не привлекать внимание, а вырыв неглубокий ров в мокрой земле у реки сложили всех в братскую могилу и присыпали землей. Каждому убитому в руки дали трофейный меч или топор. А все стальное оружие я забрал. Мы успели много подобрать оружия, закидать на волокуши и утащить с собой.
Тяжелых раненых, что еще дышали, но уже казались не живыми было тоже много, аж 36 человек. Эти изрубленные и утыканные копьями воины не приходили в себя даже при извлечении из тела обломков копей и стрел. Да и нет тут полевой медицины не то, что 21-го, а даже и 18-го века.
Боевые потери в 95 человек после одного, всего одного боя, это слишком много, а еще пропали без вести 16 человек, может так и лежат на поле под трупами врагов или тушами павших коней.
