Книга про попаданство нашего современника в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно. …Я опустил глаза и удивился. По всему выходило, что я сижу на земле в достаточно темном лесу прислонившись спиной к могучему дубу, а в руках у меня нож мясника. Я поднял глаза и увидел, что кроны деревьев уходят очень далеко вверх. Вот это лес, и где я, что за хрень у меня в руках, а где моя сабля и почему так плохо видно. Такое впечатление, что не работает один глаз. Так и есть, выбросив нож я попытался нащупать левый глаз, но наткнулся рукой на странный горшок на голове.
Авторы: Александр Высоченко
Переговорщики остановились в двадцати шагах от нас.
Толстый мужик, что то крикнул.
Я спросил, кто понимает его слова. И мне перевели.
Парень сказал — это германский язык, германец спрашивает зачем тебе такой большой меч.
Я засмеялся и сказал, что таким мечом можно отрубить больше голов.
Переводчик прокричал мой ответ.
Мужик кивнул и спросил, что нам нужно.
Я передал, что у меня есть товар для уважаемых купцов.
— Какой товар, спросил купец?
— Рабы, хорошие рабы с волчьими головами.
Купец улыбнулся — это песьеголовые дикари, плохие рабы, но посмотреть можно.
Я махнул рукой и из леса вывели караван пленников.
Купец удивился и не опасаясь нападения подошел ближе и начал осматривать товар. Сразу было видно, что купец людолов, как и я собственно говоря, или бывший хозяин моего тела.
Купец отобрал два десятка молодых парней и девочек и сказал, за этих я дам две полновесные гривны серебра. Я посчитал так и есть, по десять золотников за голову. Один золотник весит примерно два грамма серебра, а это как раз и есть гривна серебра, то есть 400 грамм серебра.
— А возьмешь ли этих? — я показал на оставшихся.
Купец покачал головой — дети и женщины может еще и продадутся, но стариков уже давно никто не покупает.
— За детей и взрослых женщин дам не больше трех золотников за голову, старики мне не нужны.
Я кивнул, это конечно кидалово, но мне не серебро было нужно, а эффект. Купцы должны понять, что хозяин этих лесов поменялся и хозяин ничуть не слабее старого вождя волколюдов или песьеголовых.
Пленников, которых выбрал купец погнали к воротам, а мне отсчитали серебро, после чего купец спросил — не хочешь ли купить у нас что либо?
Я сказал, что у меня убили купцов и пока я не найду убийц, я не смогу торговать с уважаемыми германцами.
Германский купец покивал головой и посетовал, что в этих лесах и болотах живет много разбойников, и торговать становится все труднее и труднее.
Я закинул удочку и спросил, сможет ли уважаемый купец привести мне сто пудов зерна и десять пудов соли.
Купец подумал и сказал, что соль готов продать прямо сейчас, но зерна сколько нет, есть всего пудов двадцать.
Я спросил — нет ли волов или коней с телегами?
Купец закивал есть — есть волы и телеги есть, но зачем уважаемому вождю кони, эти твари такие привередливые, дохнут постоянно, чуть сожрут что не то и сразу умирают.
— Лошадь плохо — сказал купец — волы хорошо, бери волов.
Я взял. Забрал всех шестерых волов, взял две повозки, сгрузили весь приобретенный товар. Купил я десять пудов соли и почти двадцать пудов зерна.
Потом распрощавшись мы разошлись, а под конец я отдал приказ своим воинам и они на виду у наблюдателей со стены перебили почти два десятка стариков и старух племени песьеголовых. Жестко, да жестко, но именно этот сигнал я хотел показать торговцам, хозяин здесь я.
Мы уходили от поселения купцов, а я дал команду оставить двоих воинов. Передал им облегченные круглые щиты, сулици и наказал следить за купцами, как только уйдут ладьи немедленно доложить. То, что они уйдут, я знал, уйдут или за товаром или за подмогой, но нападать на нас, имея всего сотню воинов купцы не осмелятся. А когда уйдет хотя бы несколько людей с охраной, я сожгу на хрен этот клоповник германского влияния. То же мне торговый пост устроили, рано вам товарищи в тевтонцев превращаться.
Своих женщин и освобожденных рабов мы догнали через три дня и вместе вернулись в селение. Вернулись с трофеями и освобожденными людьми.
Когда мы разгрузились и привели наших женщин и детей с болотного острова, я наказал немедленно начать строительство больших деревянных домов и ставить я их наказал в два ряда, а между рядами из бревен сооружать стену, как у торговцев. Теперь мое селение имело больше двух сотен людей, начало положено, это настоящая деревня. Правда у этой деревни всего четыре десятка мужчин, и это вместе со стариками, да три десятка пацанов, но главное, что есть еда и патроны, то есть оружие. А для обороны необходимо всего навсего поставить укрепленный лагерь. На первое время хватит, а потом будем и заставы ставить на подступах к моим владениям, но нужны люди.
Печи молчали почти месяц, мы воевали, мы строились, а время шло, когда основные контуры моей крепости уже были готовы, я вновь занялся производством железных криц и тигельной стали, мне что то нужно показать брату и попросить его помощи.
Но долго и плодотворно работать мне не дали, через две недели прибежали мои наблюдатели и сказали, что ушли почти все ладьи, в селении купцов остались не больше трех десятков воинов и на берегу стоит одна ладья.
Все пора, я подал команду сбор. Начинается
