Книга про попаданство нашего современника в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно. …Я опустил глаза и удивился. По всему выходило, что я сижу на земле в достаточно темном лесу прислонившись спиной к могучему дубу, а в руках у меня нож мясника. Я поднял глаза и увидел, что кроны деревьев уходят очень далеко вверх. Вот это лес, и где я, что за хрень у меня в руках, а где моя сабля и почему так плохо видно. Такое впечатление, что не работает один глаз. Так и есть, выбросив нож я попытался нащупать левый глаз, но наткнулся рукой на странный горшок на голове.
Авторы: Александр Высоченко
понеслась по третьему разу одна и таже пьяная хрень. Он сейчас полезет обниматься и будет спрашивать: ‘слишь мужик, а ты меня уважаешь?’.
— Дай время сынам павших воинов в силу войти, что бы меч в руки взять. Я в большой поход вывел почти восемь сотен воинов из земли своей, а сейчас вот с двумя сотнями возвращаюсь, а ты меня в очередную войну втравить хочешь. Зачем тебе еще земля Воломир? Тебе что своей земли не хватает? Разве у тебя нет где зерно выращивать? — я показал рукой — смотри царь Воломир сколько у тебя полей, однако ты на каждое поле по сотню мужей выводишь, что бы его вспахать. Продам я тебе новых плугов для обработки земли, продам косы и пилы. Много у меня есть другого товара кроме оружия, что людям твоим жизнь облегчат. С тем товаром ты с земли свое в трое прибытку получишь. Рости сыновей, собирай дружину и жди. Жди когда сыновья Атли друг дружке глотки грызть начнут, вот тогда и сам за меч взятся можешь, а пока рано нам железом бряцать.
— Много слов хороших сказал ты Чеслав, однако ж дни мои тоже не бесконечны. Как умру я, то кто землю отцов наших объединить сможет. Ты разве не знаешь сына моего Видимира, разве не ведаешь, что ему солнечный камень дороже земли отеческой? И денно и ношно ковыряется он аки червь в земле, что бы камня солнечного добыть, да торговцам заморским продать, и нет ему дела до бед наших. Так, что нет у меня времени ждать когда песьи дети перегрызут друг друга.
— Дочерей у тебя аж три имеется, а вон у царя руянского Святовита есть сын. Так и пожени детей, пусть будет кому землю передать после смерти твоей.
— Так то еще хуже — возмутился Воломир — Уйдет земля под царей руянских и род наш забудут, да и княжич мал еще о женитьбе думать.
— У царя полабского Долгомысла сын уже из отроческого возраста вышел и мечом опоясан. Отдай дочь ему. Ты уж прости меня Воломир за слова грубые, но ты действительно плохо выглядишь. Что будет если заберут тебя предки в чертоги ассов, кто землей править будет? Почему ты держишь дочерей своих аки птиц в клетке, чего ждешь?
— Пока я стол предков наших в своих руках держу, то и порядок един держится — отмахнулся Воломир — а как у вождей родов наших появится возможность за власть побороться, так и кончится порядок в земле нашей, и пойдет брат на брата. Иди Чеслав к Святовиту на Руян, скажи, что я жду его к себе в гости. Потребно решить, что делать мы будем теперь, после смерти Атли, как с сынами его биться будем, да и будем ли?
Мы простояли в гостях у Воломира трое суток, а на четвертые я снялся и пошел караваном к морю.
А еще раньше я отправил посыльных искать свои корабли. По раннему уговору корабли мои все время должны были под видом торгоых судов патрулировать побережье от Стариграда (земля Вагров) до Колобжега (земля Поморов).
Как мы вышли к Волину что стоял на побереже моря, то встретили нас две двадцати весельные чайки с Риги. На этих чайках я с охраной поплыл к Святовиту на Руян.
На Руяне было два больших городища. Аркона это был центр жречества и храмовой комплекс, а вот Ругард это был настоящий город с княжеской светлицей и огромной деревянной крепостью. Как я понял мой братан Радомир в первый свой поход подошел к острову с северо-западной стороны и пристал у берега в районе Арконы. Вот его и встретили не очень приветливо всякие там жрецы и шаманы. А вот в Ругарде правил царь Святовит и там были вполне приличные гражданские порядки. Никто на нас не косился. Тут был торговый городишко и к незнакомцам люди привыкли. А наша бронь отбивала любое желание дерзить, хотя я и взял с собой всего десять охранников. Но таких воинов тут люди еще не видели. Когда доложили Святовиту о чудных железных людях, тот сам вышел к гостям, а узнав меня полез обниматься.
Напряженная обстановка сразу же была снята.
— Чудны твои люди — удивился Святовит — это сколько же на них железа надето? Они в таком доспехе на коня то смогу влезть, али еще десяток нянек за такими нужно водить?
— Я тебе в подарок одну такую бронь привез. Вот оденешь и попробуешь как на коне в такой защите удобно.
Я махнул рукой и воины притащили сундук с подарками.
— Знатный доспех, знатный — покачал головой Святовит рассматривая подарок — слыхал я тебя царь Атли у себя по левую руку держал?
— Ты уже знаешь?
— А как не знать. Птицы летают, ветер в листве шумит, и все они слухи разные приносят. То говорят, что Атли отравили, то говорят что фурия разъяренная ему в горло нож вогнала, будто кровью своей захлебнулся великий Атли.
Я рассказал всю историю, что произошла с королем бургундским Гуннаром и его сестрой, а также о приказе покарать все племя бургундское. А Святовит только головой качал, слушая мой рассказ.
— Мыслю я, что теперь тяжкие времена начнутся для царства
