Книга про попаданство нашего современника в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно. …Я опустил глаза и удивился. По всему выходило, что я сижу на земле в достаточно темном лесу прислонившись спиной к могучему дубу, а в руках у меня нож мясника. Я поднял глаза и увидел, что кроны деревьев уходят очень далеко вверх. Вот это лес, и где я, что за хрень у меня в руках, а где моя сабля и почему так плохо видно. Такое впечатление, что не работает один глаз. Так и есть, выбросив нож я попытался нащупать левый глаз, но наткнулся рукой на странный горшок на голове.
Авторы: Александр Высоченко
да все что угодно. Ведь если этот кусок остынет, то прогреть его будет практически не возможно. А вот железо уже более качественное, чем то что мы делали в поселке цветаны. Это уже сталь, и если у меня раз в сутки будет выходить стокилограммовая крица, то я завалю металлом всю округу от моря и до моря.
Только бы руды и угля хватило, а еще людей.
Руды пока хватило, половину поля было завалено рудой, а вот с углем я лоханулся. Я нашел взглядом несколько человек из первого селения Бажены, с которыми мы начинали плавку метала и крикнул — мужик уголь нужен, забирайте людей и закладывайте углежогные печи, рубите березняк. Ищите самые сухие полянки и рубите все деревья, потом эти полянки пойдут под посевы
Кто то измельчал руду, кто то готовил уголь, кто то крутил колесо, а были еще и те кто подносил и подавал. И что мне делать, я ведь не инженер, так знания отдельные по рассказам отца и его друзей кузнецов, я ведь по профессии механизатор, а не кузнец или там технолог метала, но вот метал то у меня получился.
Я подошел к Стародубу, и крикнул — это не дело, мы не можем стоять все время у печи, нужно назначать двух мастеров и пусть работают посменно.
— Богомир — крикнул Стародуб — иди сюда.
Богомир подошел и Стародуб спросил — ты понял как работает печь, сможешь ли руководить варкой метала?
— Смогу, если доверите.
— Доверяем — похлопал я по плечу Богомира — и назначь людей пусть сразу готовят себе наковальни, крицу нужно разбивать сразу и кавать из метала иделия, нельзя допустить, чтоб крица остыла, иначе потом не прогреем. Как печь остынет, почити её полностью, местер и завтра начинай новую закладку.
Мы сидели в деревянном доме со Стародубом, он смотрел на меня странным взглядом. А потом не выдержал и спросил — откуда ты все это знаешь князь, и колесо и печь и сталь, и оружие делаешь и бронь вон себе сделал?
На столе лежал новый пластинчатый доспех, я уже его померил и он мне нравился, но из-за кривизны металлических пластин выглядел как то не престижно, но это был настоящий пластинчатый доспех, каждая стальная пластина перекрывала соседнюю и пробить бронь было не реально даже копьем. Я даже испытывать не стал, я просто знал, я видел такую бронь в Ростове на историческом семинаре, там мужики шизонутые на исторических реконструкциях, за деньги бились до первой крови и бились часами в таких доспехах.
— Нет, Стародуб, это все очень не стабильно, я что то делаю, но не знаю что.
— Я не понимаю тебя князь ты говоришь загадками, вот метал у тебя идет, а ты говоришь что не знаешь как его делать.
И тут я начал выдавать свою легенду — я ведь там, на полянке четыре луны назад умер. Да, да Стародуб, меня убили и я попал в ирий, а там людей полным полно и предки мои и люди чужие, и все что то делают. Посмотрел я на это всего по заглядывал как люди работают, а потом воин сияющий ко мне подлетел, да и говорит ‘а ты что тут делаешь, тебе рано сюда иди взад’. Дотронулся до моего лба рукой и я вернулся в этот мир. А теперь вот вспоминаю, что видел, да только я не все понимаю, что видел, и как дитя глупое просто пытаюсь копировать, да не знаю получится ли.
— Слыхал я от ведуна, как он тебя у священного дуба нашел, так он сказал что ты был мертвый, а потом воскрес.
— Ты видел ведуна, а я думал, что он лешак и его никто не видит?
— Лешаки показываются людям когда сами того желают, и он действительно сказал, что пришла душа из мира богов, что бы изменить нас к лучшему.
— А я что тебе говорю, пока мое тело было мертвым тут, моя душа жила там, а потом меня выкинули из-за кромки назад, только вот я думаю зачем меня назад отпустили? . Может миссия какая имеется. Может народ наш по земле раскиданный собрать надо, и научить как жить в этом мире тяжелом, своим трудом на хлеб зарабатывая.
— А что такое хлеб? — спросил Стародуб.
— Муку с водой мешаешь, а потом запекаешь.
— Муку, какую муку? У нас бабы проросшее зерно перетирают и в печке запекают, но в основном просто варят.
Я встал — пошли бери баб толковых и за мной.
Мы вышли, вернее так я вылетел, а за мной Стародуб. Пока он собирал женщин, я взял мешок с зерном и потащил его во двор.
Там уже была приличная толпа женщин.
— Ну что бабоньки, будем делать хлеб, так как хлеб всему голова.
Высыпали зерно, на большой камень и я, взяв другой камень, поменьше начал перетирать зерно в муку, половина баб разошлась, потому что так долго я еще не работал, а они и не поняли, что это я так примитивно муку делаю.
Ну все когда муки была уже целая куча, приказал — а ну тащи яйца перепелов и куропаток и воды ведро.
Принесли, я сняв кожаную куртку сполоснул руки начал месить тесто. Хлеб в казачьей станице умеет делать каждый, тут конечно не мука Макфа и дрожжей нет, но несколько круглых комков
