…увлекательнейшее продолжение «КГБ в смокинге» Валентины Мальцевой, книги, ставшей в нашей стране бестселлером. Читатель вновь встретится с неизменной главной героиней — профессиональной журналисткой, завербованной КГБ, с интересом узнает множество ошеломляющих — хотя и вымышленных автором — подробностей о событиях недавнего прошлого.
Авторы: Мальцева Валентина Йосеф Шага́л
я свалилась и тут же уснула, всплывал в памяти очень медленно и нечетко. Что-то врезалось в сознание, однако были вопросы, которые я никак не могла вспомнить. Мои мозги наотрез отказывались заниматься аналитической работой.
— Заждалася? — с труднообъяснимой теплотой в голосе спросила Стеша, вкатывая в комнату тележку со жратвой. — Голодная небось?..
Оба вопроса били точно в «десятку», однако признаваться в этом очень не хотелось. И тогда я решила ответить на них конкретным делом, умяв в течение нескольких минут родную советскую глазунью из трех яиц, используя вместо ножа два здоровенных, с русской щедростью нарезанных, ломтя серого хлеба, а также три сосиски с гарниром в виде зеленого горошка, две пластинки очень вкусного сыра неизвестного сорта (я бы съела больше, но ломтиков было только два), потом запила завтрак стаканам какао, обшарила поверхность серебряного подноса в поисках еще чего-нибудь съестного и только тогда обнаружила, что есть как-то сразу стало нечего.
— Ну, ты даешь! — восхищенно пробормотала Стеша, не отрывавшая от меня зачарованного взгляда. — Это же надо: столько жрать и сохранить при этом такую фигуру!
— Побойся Бога, Стеша! — я совершенно искренне всплеснула руками. — Во мне восемьдесят два килограмма! И это ты называешь фигурой?! Это же черт знает что такое!..
— А мне тогда что говорить? — грустно спросила Стеша.
Я осеклась. Стеша была абсолютно права: на фоне ее пароходных габаритов мои рассуждения о собственной полноте выглядели верхом бестактности и снобизма.
— Я ем один раз в день, — все также печально продолжала Стеша. — А знаешь, сколько я вешу?
— Тем не менее ты прекрасно выглядишь, — мне показалось, что я довольно ловко ушла от прямого ответа. — И потом, Стеша, ты… ты женщина. Настоящая женщина. Таких, как ты, обожают рисовать художники. Да и мужики от таких, как ты, западают практически все…
— Кофе хочешь? — Я так поняла, что в стешином вопросе сконцентрировалась вся ее благодарность за тонкое понимание сугубо бабских проблем.
— Хочу. А можно?
— А тебе после какавы не поплохеет?
— А что, они совсем не стыкуются?
— Ладно, я сейчас…
Отсутствовала Стеша минут десять. Я даже стала подозревать, что кофе был только предлогом, чтобы моя опекунша могла проинформировать свое начальство о том, как протекал завтрак и о чем мы разговаривали. Впрочем, увидев довольную Стешу с кофейником, распространявшим неповторимый аромат чайного магазина на Кировской, в котором почему-то всегда пахло свеже-смолотым кофе, я сняла свои подозрения: судя по всему, девица от плиты не отлучалась.
— А ты не хочешь? — спросила я после того, как Стеша налила мне полную чашку.
— Мне не положено.
— А, понимаю, — кивнула я и отпила немного из чашки. Вкус кофе был совершенно потрясающим. — Ты сама варила?
— А кто же еще?!
— Кто тебя научил так здорово варить кофе?
— Жизнь научила…
Ручаюсь, что в этот момент ее узкие глазки подернулись дымкой грусти истинного философа. Не знаю, как кофе с какао, но ее широкое, простодушное лицо никак не стыковалось с этим озарением пережитого. Чувствуя, что мне совсем не хочется углубляться в стешины проблемы (впрочем, я догадывалась, что разговаривать со мной по душам она все равно не станет), я понимающе кивнула и быстренько допила кофе.
— Хочешь еще что-нибудь?
— Может быть, у тебя есть сигарета?
— Я не курю. Здесь вообще не курят.
— Тогда все! Спасибо, Стеша! Было очень вкусно.
— Ну, тогда пошли?
— Куда пошли? — Переход от процедуры заботливого кормления к суровой прозе жизни был настолько стремительным и неожиданным, что я, разомлев от еды и кофе, даже опешила.
— А то тебе не все равно! — хмыкнула Стеша. — Куда надо, туда и пойдешь. Небось не у мамки на печи — в казенном доме…
Пока мы поднимались по каменным лестницам — я впереди, Стеша за мной, обдавая мою спину жаром собственного тела — ничего вокруг разглядеть было нельзя. Если бы я только что не позавтракала и совершенно точно не знала, что в данный момент имеет место быть пусть не очень раннее, но все-таки утро, то вполне могла бы подумать, что вокруг этого таинственного дома уже воцарилась поздняя латиноамериканская ночь. Поднималась я под аккомпанемент коротких указаний Стеши, не баловавшей меня страстными монологами: «Шесть ступенек вверх… Два шага налево… Еще семь ступенек… Два шага налево, шаг прямо… Побереги жопу, тут выступ… Еще девять ступенек. Стой!»
— Стою, — замогильным эхом откликнулась я. — У вас что тут, пробки повыбивало?
— Помолчи!
Стеша обогнула меня и легонько толкнула
