…увлекательнейшее продолжение «КГБ в смокинге» Валентины Мальцевой, книги, ставшей в нашей стране бестселлером. Читатель вновь встретится с неизменной главной героиней — профессиональной журналисткой, завербованной КГБ, с интересом узнает множество ошеломляющих — хотя и вымышленных автором — подробностей о событиях недавнего прошлого.
Авторы: Мальцева Валентина Йосеф Шага́л
изменений, стерва в пиджаке основательно уселась в кресло напротив и уставилась на меня с таким неподдельным интересом, словно только что получила шифрограмму, из которой следовало, что я назначена ее прямой начальницей.
— Удачно съездили? — поинтересовалась я, поскольку тишина становилась все более угрожающей.
— Что? — было очевидно, что я грубо оборвала ход тайных мыслей красавицы Белинды. Наконец, ее персидские глаза приняли осмысленное выражение и она коротко кивнула. — Да, вполне.
— Значит, я могу лететь?
— Куда?
— В Буэнос-Айрес, — напомнила я. — Это город такой. Столица Аргентины…
— Думаю, пока мы не закончим работу, ни о каком вылете и речи быть не может.
— Какую работу? — возмутилась я самым естественным образом.
— Видите ли… — Белинда, видимо, забыв, что перед ней сидит такая же советская баба, эффектно закинула потрясающей формы ногу на ногу, продемонстрировав заодно высокое качество телесного цвета колготок. — Выяснилось, Мальцева, что вы — женщина не только весьма ценная, но и довольно богатая.
— Да уж, — пробормотал «итальянец», закончивший осмотр помещения и расположившийся непосредственно на моей разобранной до неприличия девичьей кровати.
— Надеюсь, вы имеете в виду богатство духовное? — промямлила я.
— О, нет! — усмехнулась стерва из ГРУ. — От духовности там — только запах денег и тайн, которым пропитаны все банки в мире.
— Что-то я не пойму, о чем вы толкуете.
— А вам и не надо ничего понимать! — отрезала Белинда. — Выяснилась совершенно потрясающая вещь, Мальцева: ваш друг, этот самый подполковник Виктор Мишин, которого обыскалась буквально вся Лубянка, оказался настолько благородным мужчиной, что оставил на ваше имя небольшое… как бы это выразиться… завещание.
— Он что, умер?
— Это не имеет значения, — по-змеиному улыбнулась Белинда. — Завещания, как известно, оставляют не только покойники.
— Не знаю, что он мне оставил, — пробурчала я, — но с благородством Мишина вы явно перегнули палку, девушка.
— Это почему же?
— Да потому, что мне об этом он не сообщил ничего. Согласитесь, как-то странно получается: оставлять наследство, не ставя об этом в известность…
— А почему вы не спрашиваете, что именно завещал вам подполковник Виктор Мишин? — невинным голосом быстро спросила Белинда.
— Потому, что я не верю ни в вашу историю, ни тем более в благородство профессионального убийцы, — отрезала я. — Как и все ваши коллеги, вы что-то разыгрываете, на что-то намекаете, изображая из себя одновременно и щит, и меч государства, которое позорите самим фактом своего существования. И при этом даже понять не хотите, что мне глубоко безразличны ваши дешевые игры. И перестаньте сверкать ляжками перед моим носом! — рявкнула я с интонациями школьного военрука. — Я не сексуально озабоченный мужчина и мне омерзительна лесбийская любовь!
«Итальянец» хмыкнул.
— Не стоит впадать в пафос оскорбленной нравственности, Мальцева, — голос Белинды звучал сдержанно, но ее выразительные, удлиненные к вискам глаза, потемнели. — Тем более, что в ближайшие пару дней вам предстоит как следует поработать. Я подчеркиваю: КАК СЛЕДУЕТ! Иначе прекрасный город Буэнос-Айрес в комплекте со своим любимым мужчиной вы сможете увидеть только в другой жизни…
— Это нарушение договора! — хмуро запротестовала я.
— А вы пожалуйтесь на меня в ваше долбанное ЦК ВЛКСМ, Мальцева, — радушно предложила Белинда, продолжая сверкать ляжками перед моим носом. — А они вызовут меня на бюро, вынесут строгий выговор с занесением и запретят мне в течение года выезжать в социалистические страны по турпутевкам.
— Может быть, вместо упражнений в солдатском юморе, вы объясните мне, о каком таком наследстве, якобы оставленным мне Мишиным, вы толковали? — спросила я тихо. — А то ваши лозунги поработать КАК СЛЕДУЕТ звучат как-то неубедительно…
— Работаете только по убеждениям? — усмехнулась Белинда.
— А вы что, хотите предложить мне деньги? — ответила я.
— О, нет! — воскликнула Белинда. — Я могу предложить вам только выбор. Правда, выбор действительно непростой…
Она коротко кивнула «итальянцу», и этот мимолетный жест словно привел в действие механическую игрушку: красавчик с длинными волосами и профилем римского патриция моментально вскочил, выхватил из- за пояса пистолет с длинным черным стволом, сделал два шага вперед и приставил к моему лбу согретый телом цилиндрический кусок металла.
«Ты должна быть готова к этому, — вспомнила я наставления Паулины. — Но ровно настолько, чтобы сразу же не потерять сознание и хоть как-то контролировать
