…увлекательнейшее продолжение «КГБ в смокинге» Валентины Мальцевой, книги, ставшей в нашей стране бестселлером. Читатель вновь встретится с неизменной главной героиней — профессиональной журналисткой, завербованной КГБ, с интересом узнает множество ошеломляющих — хотя и вымышленных автором — подробностей о событиях недавнего прошлого.
Авторы: Мальцева Валентина Йосеф Шага́л
КГБ ест на обед то же самое, что молоденький лейтенант из службы охраны.
Единственное роскошество, которое позволял себе Андропов во время обеда, было требование беспокоить его только в самых экстренных случаях. И вовсе не потому, что шеф КГБ относился к категории людей, считающих что тишина и покой максимально способствуют процессу усвоения пищи. Просто, дожив до весьма зрелого возраста, Андропов так и не сумел избавиться от юношеской привычки читать за едой. Почему-то он считал эту привычку несолидной, а потому много лет назад, еще в начале шестидесятых, попросил жену зайти в музыкальный магазин на Неглинной и купить ему небольшой настольный пюпитр со специальным зажимом для нотных листов. С тех пор нехитрый, удобно складывающийся пюпитр, приспособленный Андроповым в качестве подставки для книг, стал неизменным спутником этого странного человека. Единственное, что шеф КГБ никогда не читал во время еды, были служебные документы, включая его собственные выступления на пленумах и конференциях, которые он обычно прочитывал и редактировал в присутствии составителей. Поскольку к еде Андропов всегда относился с известным равнодушием, предпочитая любому, даже самому вкусному и изысканному обеду, тарелку с фруктами, шеф КГБ уравновешивал утомительный, но необходимый процесс поглощения пищи чтением беллетристики. Вот и сейчас, флегматично поглощая за круглым столом в комнате отдыха желтоватый, разваренный суп с вермишелью и мелко нарезанными кусочками курицы, Юрий Андропов стремительно пробегал глазами мелко набранные строчки романа Роберта Пена Уоррена «Вся королевская рать», аккуратно развернутого на пюпитре. Он любил политические романы, особенно, если речь в них шла о западных демократиях. Такого рода литература в лишний раз убеждала Андропова, что многообразие форм социально-политического устройства — все эти республиканские, консервативные, демократические, лейбористские, клерикальные, пацифистские и прочие движения, являлись всего лишь фасадом, витриной, тесно заставленной броскими игрушками лозунгов и обещаний, за которой искусно маскировался сложнейший МЕХАНИЗМ реальной власти. И этот механизм, принцип его функционирования, по глубокому убеждению Андропова, имел единые законы как при социализме, так и при капитализме.
…За спиной Андропова, в кабинете, коротко прогудел зуммер внутреннего селектора. Потом еще раз. И еще. Дочитав до конца абзац, Андропов аккуратно вытер губы белоснежной, на совесть накрахмаленной салфеткой, встал и направился к своему рабочему столу. Селектор продолжал надсадно гудеть, словно напоминая Андропову, что микромир, который он только что с таким сожалением покинул, — небольшая комната, полная тишина, эфемерное, зыбкое ощущение полного покоя и книга, удобно раскрытая на пюпитре, — всего лишь фрагмент, небольшая пауза, короткий привал по скользкому, извилистому и смертельно опасному пути наверх, к которому Андропов уже давно остыл, но без которого тем не менее не представлял свою жизнь.
— Да, — нажав трубку селектора, процедил председатель КГБ.
— Извините, что побеспокоил, Юрий Владимирович… — голос дежурного адъютанта в приемной звучал невнятно, словно разговаривал он не с расстояния пятнадцати метров, а откуда-то из-за границы. — На проводе товарищ Янош Кадар. Я сказал ему, что вы обедаете, но он настаивает, что дело срочное…
Андропов внутренне напрягся.
— Соедините!
— Алло? — а вот хриплый баритон сидящего в Будапеште первого секретаря ЦК ВСРП звучал отчетливо и близко. — Юрий Владимирович?
— Слушаю вас, товарищ Кадар! — голос Андропова потеплел.
— Как самочувствие?
— Спасибо. Как ваше?
— Скрипим понемногу, — в точности воспроизводя русские интонации, хмыкнул Кадар.
— Что-нибудь случилось?
— Ничего особенного, Юрий Владимирович… Хотя, с другой стороны, возникла одна проблема… — чувствовалось, что Кадару что-то мешает говорить.
— Я так понимаю, разговор не телефонный?
— Именно!
— Ну хоть направление проблемы обозначить можете?
— Все та же, Юрий Владимирович.
— Хотите встретиться?
— Очень хочу, но, к сожалению, никак не могу… — Кадар на секунду замолчал, словно обдумывая следующее предложение. — Вот если бы вы могли принять моего человека… Минут на тридцать, не больше…
— Кто такой?
— Товарищ Атилла Хорват, заворготделом нашего ЦК… Да вы должны его пом…
— Когда он вылетает? — быстро спросил Андропов.
— Да хоть прямо сейчас, Юрий Владимирович. На моем самолете…
— Все так срочно?
— Боюсь, что да.
— Сейчас полпервого, — взглянув на кварцевые
