КГБ в смокинге-2: Женщина из отеля «Мэриотт» Книга 1

еще раз…
— Вряд ли, товарищ Андропов, — улыбнулся Атилла, крепко пожимая руку председателя КГБ СССР. — К сожалению, в ближайшее время я буду вынужден уйти в отставку и, по всей видимости, перееду жить в деревню, к матери.
— А что случилось? — на восковом лице Андропова отразилась гримаса удивления. — У вас такая блестящая карьера. Да и товарищ Кадар говорил мне немало лестного о вас…
— Сердце, товарищ Андропов… — Атилла несколько раз постучал указательным пальцем по левой стороне груди. — Знаете, как говорят профессиональные спортсмены: «В молодости медали, к старости — болячки». Врачи категорически запрещают мне активную работу. Отдых, природа и никаких нервов. Но вы не беспокойтесь, товарищ Андропов, — улыбнулся Хорват. — Это произойдет только через месяц. Так что, вашего первого заместителя я буду опекать лично…

Апрель 1978 года
…Съехав по ребристой аппарели парома на идеально выметенный причал дуврского порта и выбравшись за сетчатые ворота, Мишин бросил взгляд на дорожный указатель и свернул налево, в сторону ближайшей бензоколонки.
— Сэр? — рыжеволосый, веснушчатый подросток в синем комбинезоне с надписью «Эксон» на груди и спине вопросительно взглянул на хозяина «опеля».
— Я проехал почти тысячу километров, — улыбнулся
Витяня, протягивая через полуопущенное стекло ключи от машины. — Заправьте машину, проверьте уровень масла, короче, разберитесь как следует — мне еще тарахтеть до самого Эдинбурга…
— Не беспокойтесь, сэр, управлюсь за четверть часа.
— Не торопитесь, молодой человек, дайте мне время перехватить пару бутербродов и кружку «гиннеса».
— Все будет в порядке, сэр!..
Войдя в вытянутый как коридор коммунальной квартиры паб, Мишин сразу же направился к телефонной кабинке, опустил в прорезь две монеты по шиллингу и закурил, прижав плечом холодную трубку к уху.
— Алло? — Голос Ингрид звучал так отчетливо, словно она стояла за его спиной.
— Мадам Кристианссен?
— Это ты?
— Вы всегда на «ты» с заказчиками?
— Ты хочешь что-то заказать?
— Да. Оригинальную мебель для своего дома… — Витяня глубоко затянулся. — Только очень хорошую мебель. Ни на что не похожую. И главное, я бы хотел, чтобы вы уделили максимум внимания кровати…
— А у вас есть дом, молодой человек?
— Пока нет… Но обязательно будет.
— Где ты?
— Так как насчет мебели, мисс Кристианссен? Не советую вам тянуть, можете потерять хорошего клиента…
— А вы хороший клиент?
— Замечательный! Клиент, готовый платить с самого начала, не может быть плохим.
— Тебе что, не нравится моя мебель?
— Я говорю о СВОЕМ доме.
— А мой дом для этой цели никак не подойдет?
— Разве что на первых порах.
— Не хотите задерживаться?
— Я этого не говорил. Просто там, где ты живешь, слишком холодно.
— А там, где собираешься жить ты, будет теплее?
— Если с тобой, то наверняка.
— Ты ничего не хочешь мне сказать?
— Как-нибудь в другой раз.
— Тогда зачем ты звонишь?
— Чтобы сказать тебе об этом.
— С тобой приятно разговаривать по телефону.
— Ирония — это рефлексия затравленной буржуазии.
— Уточни только, кем затравленной.
— Встретимся — уточню.
— А что, встретимся?
— А что, не встретимся?
— Тебе плохо, да?
— В данный момент — нет. Но только в данный.
— Я могу воспринять сказанное, как утренний комплимент девушке?
— Можешь.
— Ты великодушен.
— Мне… очень не хватает тебя, Ингрид.
— Повтори, пожалуйста.
— Вроде бы, слышимость на линии нормальная.
— Повтори, если хочешь, чтобы я сконструировала мебель для твоего дома.
— Мне не хватает тебя, Ингрид.
— Там было еще одно слово…
— Очень не хватает.
— Вот теперь все правильно.
— Я рад, что сумел тебе угодить.
— Ты произнес фразу так, словно сам этому удивляешься.
— Я действительно удивляюсь, Ингрид.
— Тому, что рад или что сумел угодить?
— И тому, и другому.
— Это хорошо или плохо?
— Смотря для кого?
— Для меня, естественно.
— А почему естественно?
— Эгоизм — рефлексия одиноких женщин.
— Это хорошо.
— Ты позвонишь еще?
— Если смогу…
— Наменяй монеток впрок — и сможешь.
— Толковый совет.
— Я вообще девушка толковая.
— Я заметил.
— А что еще ты заметил?
— Практически ничего. Фрагмент плеча… Уголок