…увлекательнейшее продолжение «КГБ в смокинге» Валентины Мальцевой, книги, ставшей в нашей стране бестселлером. Читатель вновь встретится с неизменной главной героиней — профессиональной журналисткой, завербованной КГБ, с интересом узнает множество ошеломляющих — хотя и вымышленных автором — подробностей о событиях недавнего прошлого.
Авторы: Мальцева Валентина Йосеф Шага́л
Лернер.
— Как самочувствие, мистер Лернер?
— Спасибо, все хорошо. Кажется, я наконец освободился и могу встретиться с вами…
— Когда и где?
— Как насчет сегодняшнего вечера?
— Устраивает.
— Знаете, господин Бакстон, сегодня вечером я уезжаю в Шеффилд с вокзала «Чаринг-кросс»…
В этом месте Мишин сделал запланированную паузу. Короткая заминка возникла и на другом конце провода. Колесников потратил несколько секунд на лихорадочный поиск приемлемого варианта ответа и, не найдя ничего лучшего, продублировал с третьего магнитофона уже звучавший ранее вопрос:
— Когда и где?
— На «Чаринг-кросс», где же еще?! — ответил Витяня и сделал вторую паузу.
На сей раз Колесников уже не дернулся и стал терпеливо ждать уточняющей информации. В конце концов, в разговоре добропорядочного англичанина подобная пауза выглядела совершенно естественной.
— Алло, вы меня слышите? — В интонации Мишина отчетливо прозвучала озабоченность.
— Я слушаю вас, мистер Лернер, — удачно ввернул Колесников.
— Я буду ждать вас ровно в 21.30 у шестого вагона поезда, следующего в Эдинбург. Не опаздывайте, пожалуйста, мистер Бакстон, поезд отправляется в 21.43…
— Договорились, мистер Лернер, я буду…
Положив трубку, Вадим Колесников оттер закатанным рукавом сорочки вспотевший лоб, снова придвинул к себе телефон и набрал на диске номер из восьми цифр.
— Да, я слушаю, — пробурчал недовольный мужской голос.
— Ты записал разговор?
— Конечно.
— Откуда он звонил?
— Из Лондона.
— Ты в этом уверен?
— На все сто.
— Примерный район?
— Центр. Чуть восточнее. Это имеет значение?
— Нет. Я сворачиваюсь.
— Понял тебя.
— Действуй!..
Сквозь стеклянно-металлическую полусферу, уютно укрывавшую девять перронов одного из самых старых лондонских вокзалов, отчетливо проглядывали яркие звезды в дымчатом обрамлении облаков. Дов, самозабвенно сражавшийся с «одноруким бандитом» в зале ожидания «Чаринг-кросс», мог со своей точки отчетливо видеть сквозь стеклянную стену перегородки перрон номер девять, на котором уже стоял скорый поезд Лондон — Эдинбург, и чуть сгорбленную спину Виктора Мишина в черном плаще с поднятым воротником и широкополой черной шляпе, из-под которой выглядывали волосы цвета слежавшейся соломы. Опуская в щель игрального автомата монету за монетой, Дов остервенело дергал ручку, издавая при этом сдержанные возгласы негодования, выдававшие в игроке типичного неудачника, этакого вокзального «крейзи», которого азарт может заставить забыть обо всем на свете, в том числе, и о времени отправления собственного поезда.
Оперативная группа Моссада, располагавшая весьма ограниченным временем для подготовки к операции и определению возможностей тактических маневров тем не менее предусмотрела практически все: перрон с четырех сторон контролировался людьми, соседний, восьмой перрон, именно в этот отрезок времени был пуст и, таким образом, открывал свободный обзор; три точки наблюдения располагались в непосредственной близости от Мишина — в газетном киоске, в кафе, расположенном в двадцати метрах от девятого перрона и у лестницы подземного перехода. И тем не менее Дов никак не мог отделаться от неприятного, ЗУДЯЩЕГО ощущения тревоги.
Он был хорошим профессионалом, знал свое дело вдоль и поперек, а потому привык прислушиваться к собственным ощущениям. Этот седоволосый, коренастый мужчина, входивший в свое время в оперативную группу Моссада, рыскавшую по всем странам Западной Европы в поисках руководителей «Черного сентября», спланировавших расстрел израильских спортсменов на Олимпийских играх в Мюнхене, вообще не любил неподготовленных засад, всех этих лихорадочных, наспех спланированных операций с людьми-«наживками» — слишком велика была вероятность того, что эту самую «наживку» снимут с крючка так искусно, что леска наблюдения даже не шевельнется. Профессионально оценивая ситуацию, Дов не мог сбрасывать со счетов ее наиболее уязвимое место: находившаяся под его началом оперативная группа Моссада, отвечавшая за прикрытие Мишина, пребывала, по сути дела, в глухой и до поры до времени абсолютно слепой обороне. Стало быть, ее действия, если принимать в расчет профессионализм противника, просчитывались по определению. Невыгодность этой засады определялась также полной неясностью в вопросе того, КТО ИМЕННО подойдет к Мишину. Перрон буквально кишел людьми, из дожидавшегося отправления поезда Лондон — Эдинбург то и дело выскакивали пассажиры и провожающие, и это бесконечное мельтешение
