Это рассказ о простом парне, в судьбе которого постоянно причудливо сплетаются удача и невезение, и его задании, полученном от высших сил, вырвавших того из круга перерождений. И что же делать несчастному попаданцу в новом, известном ему только «с той стороны экрана» мире, где правят бал Синигами и Пустые? Плыть по течению? Выполнить задание? Или же доказать что и он чего-то стоит?
Авторы: Шпик Алексей
Кейго об асфальт. Сам же синигами атаковал своим шикаем Айзена, подняв пласты асфальта и метнув в Сосуке, и, что-то бросив Кейго и Дону, кинулся убегать. Забавно. С моей точки на верхушке здания было прекрасно видно, что камни замерли, так и не долетев до иллюзии, потом воспарили в воздух и Айзен с Гином двинулись вперед. Думаю, стоит спуститься. Сонидо.
— Пора это заканчивать, мне уже надоело играть с этими мышатами. — Произнес Айзен.
— В таком случае, позвольте я сам их поймаю. — Выступил вперед Гин, положив левую ладонь на лезвие зампакто Айзена.
— Гин… — Начал было говорить Айзен, но его пронзил атаковавший через рукав своей одежды зампакто Ичимару. Даже жаль беднягу, ведь настоящий Айзен сейчас стоит рядом и с интересом смотрит на происходящее, постепенно выпуская из спины крылья — четвертая стадия эволюции почти завершена. Я же, именно в этот момент появившись в сонидо, тут же отправил в Ичимару Гран Рей Серо, вместе с этим используя «зеркало» и оставляя вместо себя материального двойника. Заодно с удивлением подмечая, что моя атака ушла куда-то в небо и там исчезла в странной зелено-фиолетовой вспышке.
В это время в золотом зале с двумя тронами.
— Вот значит как… — Произнес некто, источающий духовную силу арранкара невероятного уровня, стоя напротив своих новых начальников. На руке этого молодого мужчины, даже скорее юноши, была татуировка с цифрой один. К чему-то прислушавшийся юноша выполнил перекат вбок, пропуская вылетевшую из небольшого пространственно-временного искривления атаку с очень знакомой реацу, и грустно вздохнул.
— Кэнго, ты меня и на том свете достать решил? — Обреченно произнес этот некто.
— Вот как? Как у всех наших подчиненных появляются различные странности необъяснимого характера? Ведь не могла эта атака преодолеть безвременье, не тот у неё уровень. — Тихо пробубнил себе под нос Рик.
Каракура. Недалеко от центра города.
— Эм… Кохай, так ты что, предатель? — Разыграл удивление мой двойник.
— Да, сенпай. — Кивнул напряженный Гин.
— Ну ты даешь! — Произнесла иллюзия.
— Эм… сенпай, вы определитесь, вы возмущаетесь или восхищаетесь, а то у вас в голосе больше второго, чем первого. — Немного расслабился Ичимару.
— Понимаешь, Гин-кохай, я восхищаюсь твоей самоотверженностью, выступить против того, кого и убить-то не выйдет. — Ответил я и, глядя в удивленно распахнувшиеся глаза Ичимару, не удержался от усмешки, которую продублировал на двойника.
— Что вы имеете в виду, сенпай? — Осторожно спросил он.
— О! Всего лишь то, что реацу Сосуке-куна никуда не исчезла, неужели ты не чувствуешь, он же её занижает до сих пор. — Ответил я, в очередной раз смотря на широко раскрытые глаза Ичимару.
— Кха! — Произнес Гин, выплевывая сгусток крови изо рта и удивленно смотря на вышедшее из живота лезвие. Следом он переводит взгляд за спину и видит там Айзена уже в четвертой форме.
— Жаль, что ты пошел на подобную глупость, Гин. Но я должен тебя поблагодарить за то, что благодаря тебе Хоугиоку сделало качественный скачок в слиянии со мной. — Спокойно произнес двойник, только что созданный по-прежнему невидимым Сосуке-куном.
— Что? — Спросил настоящий, не выдержав моего пристального взгляда.
— Знаешь, Сосуке-кун, лгать противнику, уже насаженному на твое зампакто, это как-то не этично, что ли. Пусть он и предатель. — Произнес я, намекая на последнюю фразу Айзена.
— А, вот ты и чем, Кэнго. Это его плата за предательство, пусть считает, что именно из-за его поступка я перешел на следующую стадию эволюции. — Честно ответил настоящий Айзен, но Гин нас слышать не мог из-за скрывающих нас иллюзий, в том числе и отрезающих звук.
— Тогда, может, не будем его убивать? — Произнес я, наслаждаясь удивлением Айзена.
— Что ты имеешь в виду. — Насторожился Сосуке.
— О! Все просто, представьте, на нем сейчас висит несуществующая вина из-за вашего усиления, в Готей ему, как предателю, уже не вернуться, обратно к нам ему естественно тоже не примкнуть. К арранкарам вашими усилиями тоже ему не пойти. Вот и остается ему быть изгоем. — Пожал я плечами, равнодушно описывая перспективы Ичимару.
— И ты еще меня называешь жестоким? — С непонятной интонацией произнес Айзен.
— Предатель заслужил подобного отношения. — Холодно ответил я.
— Что ж, будь по-твоему. Тогда надо будет все это заставить сказать наши копии, да и подлечить его, чтобы сразу не умер. Но и так, чтобы больше не мешал. — Судя по всему, лечить Ичимару придется мне.
Я же изо всех сил старался не растянуть губы в улыбке. Все прошло лучше, чем я ожидал! Теперь дело за стариком Ямамото, и
