Кир Булычев. Собрание сочинений в 18 томах. Т.1

отдающие себя на растерзание разным тварям?
— Нет, — сказала Таня-маленькая. — Я так не думаю.
— Ага. — Лескин увидел Павлыша. — У меня есть подозрения, что доктор причастен к этой выходке.
— Я не причастен, — поспешил с ответом Павлыш. — Потому что не знаю, что произошло.
— Танечка, — сказала Нина ласковым голосом. — Посвяти Павлыша в курс дела.
— Клянусь, что доктор здесь ни при чем! — воскликнула Татьяна. — Он даже и не подозревал. В общем, я выгнала на площадку вездеход, накинула на себя одеяло, выползла через нижний люк и отправилась через открытое пространство.
— Джигит не боится рогов и копыт, — загадочно процитировал Джим. Осуждения в его голосе не было.
— Я поползла, а драконы надо мной летали.
— Не летали, а пикировали, — поправил Лескин.
— И пока Лескин, который наблюдал за этим из окна обсерватории, пробирался сквозь решетку, забыв, где дверь, — продолжала Таня, — я приползла обратно. А он расстроен, что не успел меня спасти.
— Ясно, — ответил Павлыш. — Вы хотели убедиться, нападают ли драконы на ползучих тварей. И изображали такую тварь.
— Вы очень сообразительный, — согласилась Татьяна.
— И они кинулись, — добавил Джим. — И хорошо, что опыт не удался. А то пришлось бы нам ползать. Представляете меня ползучим?
Татьяна-большая крикнула из кухни:
— Я несу бульон, и перестаньте рассказывать ужасы, а то у вас пропадет аппетит!
Павлыш сел на свое место рядом с Ниной. Та спросила его негромко:
— Вы обратили внимание, что Татьяна отползла на несколько метров и успела вернуться? И драконы щелкали когтями у нее над головой, но промахивались?
— Вот именно! — кинула, услышав эти слова, Таня-маленькая.
— Мужчины имеют право падать на колени только у моих ног, — подытожила дискуссию Татьяна-большая. — К женщинам это не относится. Учтите это, доктор. Не смейте унижаться перед драконами.
— Учту, — сказал Павлыш.
— И все-таки я не могу справиться с возмущением, — вмешался Лескин. — Нельзя же, в конце концов, регулярно сводить к шутке трагический аспект нашего пребывания на этой планете. Вы смеетесь, забыв не только о грубейшем нарушении дисциплины, совершенном Татьяной, но и забываете при этом, что наше поведение приведет к тому, что драконы нас всех перебьют.

Вечером, когда солнце село и наступил тот благословенный час, когда драконы убираются восвояси, а комары еще толком не принялись за свое черное дело, станция опустела. У каждого накопилось множество неотложных дел, все выбились из графика и спешили наверстать часы вынужденного безделья.
Павлыш догнал Джима у выхода.
— Ты очень спешишь?
— Нет, не очень.
Вежливость и отзывчивость были сильными сторонами Джима. Наверное, в школе он давал списывать нерадивым ученикам. Все кому не лень эксплуатировали Джима. Павлыш знал, что Джим спешит, ведь кроме своей работы ему надо было обойти датчики Леопольда. Но что делать — Павлыш был не лучше других.
— Джим, покажи мне норы.
— Какие норы?
— Доктор Стрешний наблюдал, как комары вылетают из нор.
— Наверное, они везде вылетают. Пойдем, покажу тебе норы.
Джим шел впереди. Он был закутан в одеяло с подшитыми на кистях рук резиновыми манжетами. На голове высилось пластиковое сооружение, схожее со шлемом старинного водолаза. Большие очки и повязка придавали ему вид полярника, из последних сил стремящегося к полюсу. Павлыш понимал, что мало чем от него отличается. Свою спецодежду он позаимствовал у Стрешнего, а Леопольд, мастер на все руки, этот костюм подогнал и усовершенствовал.
— Смотри, — сказал Джим, остановившись у откоса. — Норы.
Откос был усеян пещерками сантиметров в тридцать в диаметре.
— Кто здесь кроме комаров живет?
— Стрешний думал, что сурки. Они в дождь живут в норах, а в сухой период откочевывают в лес.
— А они кусаются?
— Что ты, они безобидные. У них не рот, а пустая формальность. Хоботок. Они им в земле роются, насекомых выискивают.
— Какие же они сурки?
— Кто-то первый их так назвал. Назвали бы муравьедами, были бы они муравьедами. Хоть груздем, только не клади в корзину. Я пойду, ладно?
Павлыш решил подождать и устроился у норы. Моросил дождь, драконов не ожидалось. Комары резвились вокруг, но их было мало. Под защитным костюмом в двойных перчатках было жарко. Норы казались глазами чудовища. Ниточки, ведущие к разгадке, пересекались где-то рядом. Но пока Павлыш не мог их разглядеть.
Словно струя пара протянулась из черной дыры. Она изгибалась кверху, распыляясь веером по ветру. Павлыш пригляделся.