Кир Булычев. Собрание сочинений в 18 томах. Т.1

Все было готово.
Директор шахт незаметно выскользнул из комнаты и на цыпочках поспешил к двери. И погиб первым.
Четверо агентов Мокрицы, получившие последний приказ начальника, встретили его в дверях.
Остальных директоров они расстреливали в упор в маленькой комнате у передатчика, и каждая пуля настигала цель, потому что спрятаться было негде.
И потому первыми звуками, которые послышались в зашумевших, оживших громкоговорителях, установленных на всех перекрестках, были короткие и частые звуки выстрелов, стоны и крики.
Выполнив приказ, агенты спокойно повернулись и ушли.

— Тебе надо уходить, — сказал Круминьш.
— Я должен остаться, — Крони висел под потолком машинного зала теплостанции и вместе с двумя рабочими задраивал вентиляционные люки. Вообще-то рабочие могли справиться и без него, но лишняя пара умелых рук пригодилась.
— Ты очень нужен наверху, — сказал Круминьш.
— Рази должен был послать людей, чтобы они обеспечили работу лифтов.
— К нему спускается Станчо. Он подсоединит к подъемникам автономное питание от нашей станции. Воды там нет?
— Пока все сухо, — сказал Крони. — О Мокрице не слышали?
— Нет.
— Надеюсь, он сгинул, — сказал Крони, спускаясь по веревочной лестнице вслед за рабочим. Последние люки были задраены, и если вода придет сюда, потребуется немало времени, прежде чем она проникнет в машинный зал.
— Выключаем свет на жилых уровнях, — сказал дежурный инженер. Он говорил утвердительно, но в любом случае это был вопрос, и решить его следовало Крони. Его решения ждали десятки людей, мечтавших о том, чтобы поспешить к лифтам, чтобы вырваться из этой ловушки — машинного отделения тонущего корабля. Но пока Крони не скажет, что так сделать можно, они останутся на своих местах. Работники теплостанции, более чем другие в городе, привыкли к постоянной опасности — они жили на вулкане, и их объединяло чувство товарищества, редкое в других местах разобщенного подземного мира.
— Попроси его подождать, — понял, о чем идет речь, Круминьш. — Если люди начнут уходить из кварталов в темноте, страшно подумать, что случится.
— Сейчас, — сказал Крони инженеру, — наши люди переносят к лифтам прожектора. Их установят минут через пятнадцать. Вы сможете продержаться?
В этот момент зашуршал репродуктор над их головами — репродуктор общего оповещения.
— Это Спел, — сказал Крони с облегчением. — Директора все-таки решились обратиться к людям. Я боялся, что они предпочтут погубить город.
Крони ощущал, как текут секунды, и представил себе, как в городе, не ведающем о событиях последних часов, люди бросают дела и оборачиваются к репродукторам.
И тут шуршание было прервано выстрелами… Крики, стоны, хрипы умирающих и снова выстрелы, как бы ставящие серию точек над страшной и непонятной сценой наверху.
Несколько секунд все стояли неподвижно. Замер весь город, и даже самые неосведомленные связывали выстрелы с далеким гулом взрыва, который услышали только что. Память о землетрясении, погубившем несколько лет назад часть города, просыпалась в подсознании первобытным страхом, стремлением вырваться наружу, но слово «наружу» означало лишь другой уровень.
— Что там произошло? — спросил Крони у Круминьша, но и Круминьш ничего не знал.
И тут шуршание в репродукторах было прервано тихим, срывающимся голосом инженера Рази.
— Сограждане, — сказал он.
Не было времени объяснять, что произошло. Как стражники продолжали исполнять приказы исчезнувшего Мокрицы, так и Рази именем мертвых директоров обращался к людям.
— Совет директоров приказывает: всем без вещей выходить из кварталов…
Рази вспоминал расположение лифтов и лестниц и старался представить самые короткие пути к спасению.
— Кварталы 1, 2, 3, 4 каждого жилого уровня поднимаются вверх по лестницам и служебным лифтам левой стороны. Остальные сектора подходят к главным лифтам. В первую очередь садятся в лифты те, кто живет на самых нижних уровнях. Наблюдение за порядком поручается квартальным. Вещи брать с собой запрещено. Каждый, кто попытается бежать, отталкивать других, будет наказан. Квартальные уходят последними, когда уровень освобожден от людей. Каждый берет с собой зажженный светильник и ставит на улице у своего дома. Сообщение будет повторено.
Рази бросил микрофон. В дверях переговорной стоял пожилой инженер со свитком в руке.
— Кладите планы на стол.
Инженер начал раскладывать листы на столе директоров, где лежали колокольчики и карандаши членов Совета.
— Мне некогда повторять оповещение, — растерянно сказал Рази. — И как назло,