Кир Булычев. Собрание сочинений в 18 томах. Т.12 Великий Гусляр… Этот город невозможно найти ни в одном, даже самом подробном, географическом атласе, но на карте русской фантастики он выглядит заметнее иных столиц.
Авторы: Кир Булычев
рассуждали, к какому из замков им направиться, грохот усилился. По шоссе надвигалась колонна машин.
Отступив на обочину, путешественники ждали приближения колонны.
Шествие открывало сооружение, схожее с бронепоездом. Оно состояло из нескольких бронированных вагонов и платформ. Из вагонов торчали дула пулеметов, на платформах стояли длинноствольные орудия.
Одно из орудий развернулось, показав Удалову черную внутренность ствола, но тот стоял неподвижно, памятуя из книжек, что хуже нет, чем убегать от крупного хищника. На неподвижных храбрецов тигры и медведи обычно не нападают.
Бронепоезд миновал Удалова. Сквозь грохот до Корнелия донесся дробный мелкий стук – это колотились зубы Острадама, которого пришлось крепко схватить за руку, чтобы он не кинулся бежать и не погубил этим себя и своего товарища.
За бронепоездом ехали самоходные орудия грозного, но примитивного облика, затем десятка два тяжелых грузовиков. Кузова их были пустыми, а в кабинах находились строгие автоматчики в надвинутых на глаза серых касках.
За грузовиками следовал штабной бронеавтомобиль.
И надо же было так случиться, что именно в тот момент, когда он поравнялся с путешественниками и Удалов решил, что встреча с боевой колонной закончилась благополучно, у броневика лопнула шина. Накренившись, он скатился к обочине и замер.
В узкой щели над дверью показались глаза.
Глаза строго смотрели на Удалова. Удалов несмело улыбнулся и кивнул – ему не хотелось портить отношения с владельцем глаз, у которого под рукой был спаренный пулемет.
Броневик тревожно загудел, и по колонне прокатились ответные гудки. Грузовики и самоходки тормозили, поднимая густую пыль.
Дверца броневика распахнулась, оттуда выскочили два автоматчика в серых касках и взяли путешественников на прицел. Острадам снова было рванулся в бега, но Удалов ухитрился в последний момент удержать его.
Вслед за автоматчиками из броневика тяжело выбрался толстый, ответственного вида мужчина в полувоенной одежде и начищенных сапогах.
За мужчиной следовал бравый адъютант с аксельбантом, при эполетах, в фуражке с пышным гербом. Под мышкой он держал папку для бумаг.
По знаку адъютанта автоматчики шустро обыскали Удалова и Острадама, но ничего подозрительного не нашли, о чем и доложили начальнику.
– Шпионы? – произнесло начальство, пронзая Удалова взглядом.
Непроизвольно вытянувшись, Удалов ответил:
– Никак нет. Путешествуем.
– Общественность? – спросило начальство еще строже.
– Но не местная, – поспешил с ответом Острадам. – Пролетная.
Удалов протянул документы, и адъютант, изучив их, доложил начальству, что Удалов – существо с другой планеты.
У Острадама документов, конечно, не было, но Удалов за него поручился.
Тем временем водитель с помощью автоматчиков менял колесо, а прочие военнослужащие рассыпались по обочинам шоссе и отдыхали.
– Простите, – спросил Удалов, воспользовавшись паузой. – А что у вас происходит? Война?
Этот вопрос вызвал в начальстве вспышку подозрительности.
– Может, они из газеты? – предположило оно, обращаясь к адъютанту.
Слово «газета» вызвало неожиданную и довольно резкую реакцию со стороны автоматчиков и даже экипажей соседних машин. Все схватились за автоматы и пистолеты.
– Нет, – заверил Удалов. – Мы проездом. Сейчас осмотримся и дальше. Нам тут нечего делать и, честно говоря, не нравится.
– Не нравится, – задумчиво произнесло начальство. Оно сняло шляпу, вытерло ею лицо и село на складной стул, который адъютант вынес из броневика. – Мне тут тоже не нравится. Вы у себя там какую должность занимаете?
На Острадама оно не глядело. Может, по причине малого роста, а скорее, как догадался Удалов, оттого, что у Острадама были длинные волосы, чего начальство на дальних планетах не выносит.
– Руковожу стройконторой, – честно ответил Удалов.
– И трудно? – спросило начальство. Оно говорило усталым голосом немолодого человека, обремененного обязанностями.
– Когда как. Сейчас я в отпуске.
– А я вот четвертый год без отпуска, – сообщило начальство.
– Дела? – догадался Удалов.
– Дела.
Помолчали.
Адъютант принес начальству стакан воды. Удалову и Острадаму не предлагали. Они и не обижались. В Удалове боролись два чувства: любопытство и опасение. Любопытно было узнать, что творится на этой незнакомой планете. Опасно было оставаться долго в обществе начальства, которое направляется в военный поход.
– Я бы не назвал ситуацию критической, – сказало начальство, допивая и возвращая стакан
