Китаец

которого должно хватить до Кантона. Сань украдкой взглянул на братьев. Хватит ли у них сил дойти? Что он будет делать, если один из них заболеет? Сам он по-прежнему чувствовал себя сильным. Но в одиночку ему не донести брата в случае необходимости.
Между собой они говорили мало. Сань сказал, незачем зря тратить на споры да ссоры те скудные силы, какие у них есть.
— Каждое слово, какое вы выкрикиваете друг другу, отнимает у вас один шаг. А сейчас главное не слова, но шаги, которые приведут нас в Кантон.
Братья перечить не стали. Сань знал, они полагаются на него. Теперь, когда родителей нет в живых, а они бежали из деревни, оба наверняка думают, что Сань принимает правильные решения.
Они свернулись калачиком на циновках, расправили косы на спине, закрыли глаза. Сань слышал, как сперва заснул Го Сы, потом У. Они до сих пор как малые дети, подумал он. Хотя обоим уже за двадцать. И никого, кроме меня, у них теперь нет. Я старик, знающий, как лучше. Но ведь и я еще очень молод.
А братья такие разные. У — упрямец, всегда с трудом подчинялся приказам. Родители тревожились за его будущее, предупреждали, что ему плохо придется в жизни, если он станет постоянно перечить другим. Го Сы, наоборот, медлительный, он никогда не доставлял родителям хлопот. Покорный сын, которого всегда ставили в пример У.
А во мне соединилось то и другое, думал Сань. Кто я сам? Средний брат, которому пришлось взять ответственность на себя, раз никого больше нет?
Вокруг пахло сыростью и глиной. Он лежал на спине, смотрел на звезды.
Вечерами мать часто выходила с ним на улицу, показывала ему небо. Тогда на ее усталом лице возникала улыбка. Звезды служили ей утешением в тяжелой жизни. Весь день она смотрела в землю, сажала рис, а земля словно бы ждала, когда и она сама в ней исчезнет. Глядя на звезды, мать ненадолго отрывала взгляд от земли внизу.
Он смотрел в ночное небо. Некоторым звездам мать дала имена. Яркую звезду в созвездии, похожем на дракона, она называла Сань.
«Это ты, — говорила мать. — Оттуда ты пришел, туда однажды и вернешься».
Мысль о том, что он пришелец со звезды, испугала его. Но он молчал, потому что мать этому очень радовалась.
Сань думал о бурных событиях, толкнувших его и братьев к внезапному побегу. Один из новых управителей землевладельца, человек по имени Фан, у которого между передними зубами зияла большая щель, обвинил родителей в нерадивости, Сань знал, что у отца очень болела спина и оттого он не справлялся с работой. Мать помогала ему, но они все равно не успели все сделать. Теперь Фан стоял возле глинобитной хижины, и кончик языка играл между зубами, как у опасной змеи. Фан был молод, примерно сверстник Саня. Но жили они в разных мирах. На родителей, стоявших перед ним на коленях, с соломенными шляпами в руках, склонив голову, Фан смотрел так, словно они насекомые, которых он в любую минуту может раздавить. Раз они не в силах работать, их вышвырнут из хижины, пусть нищенствуют.
Ночью Сань слышал, как родители шептались друг с другом. Обычно они мгновенно засыпали, поэтому он лежал и слушал. Но не сумел разобрать ни слова.
Утром родительская циновка была пуста. И он испугался. В тесной хижине все вставали в одно время. На сей раз родители, должно быть, украдкой выбрались наружу, не разбудив сыновей. Сань осторожно поднялся, натянул дырявые штаны и единственную кофту.
Солнце еще не взошло, но на горизонте уже алела заря. Где-то закричал петух. Деревня просыпалась. Только не родители. Они висели на дереве, затенявшем хижину в жаркое время года. Тела медленно покачивались на утреннем ветру.
О том, что было после, у Саня остались очень смутные воспоминания. Он не хотел, чтобы братья увидели родителей висящими в петле, с разинутым ртом. Ножницами, которыми отец срезал стебли риса, он перерезал веревки. Тела грузно упали на него, словно намеревались забрать его с собой в смерть.
Соседи привели старосту деревни, старика Бао, с мутным взглядом, трясущегося всем телом так, что он не мог толком выпрямиться. Бао отвел Саня в сторонку, сказал, что лучше всего ему и братьям уйти из деревни. Фан наверняка выместит на них свою ярость, засадит всех троих в клетки у себя в усадьбе. Или хуже того, казнит. Судьи в деревне нет, здесь властвует только землевладелец, а стало быть, Фан что хочет, то и делает от его имени.
Они ушли, когда погребальный костер родителей еще не догорел. И вот теперь Сань лежал под звездами, а рядом спали братья. Что их ждет, он не знал. Старик Бао сказал, им надо идти к побережью, в город Кантон, искать работу. Сань пытался расспросить его, какая там есть работа. Но Бао ответить не мог. Только показал дрожащей рукой на восток.
Три брата шли, пока до крови не сбили