Китаец

скалу нитроглицерином. Морозы тогда успели ослабеть. В рабочей команде нашлись двое — Цзянь и Бин, — раньше имевшие дело с этим опасным веществом. Их поднимали в корзинах наверх, где оба осторожно заливали нитроглицерин в трещины. Потом поджигали запальный шнур, корзины спешно спускали вниз, и все бросались в укрытие. Несколько раз Цзянь и Бин едва успевали спуститься. Как-то утром одна корзина застряла на пути вниз. Бин выпрыгнул и, упав на камни, повредил ногу. На другой день он вновь сидел в корзине.
Ходили слухи, что Цзянь и Бин получали дополнительную плату. Не то чтобы кто-то давал им деньги, тем паче Я.А. Но оставшееся время отработки за билеты сокращалось. Правда, никто не рвался на их место в корзинах.
Однажды утром в середине мая случилось то, чего все боялись. Один из зарядов, установленных Цзянем, не взорвался. Обычно ждали целый час — вдруг взрыв все-таки состоится. Если нет, присоединяли новый шнур и делали новую попытку. Но в тот день прискакал Я.А., и ждать он вовсе не собирался. Приказал Цзяню и Бину сей же час подняться наверх и установить новый запал. Цзянь попробовал объяснить, что необходимо еще подождать. Я.А. не слушал, спешился и кулаком вмазал обоим по лицу. Сань слышал, как хрустнули челюсти и переносицы. Я.А. самолично запихал их в корзины и приказал Сюю шевелиться, тянуть корзины наверх, пока он не загнал всех в снег подыхать. В полуобморочном состоянии взрывников отправили к шпурам. Я.А., решив, что китайцы чересчур медлительны, пальнул из ружья в воздух.
Что пошло не так, никому не известно. Только нитроглицерин вдруг рванул, и обе корзины вместе с людьми разнесло в клочья. Останки собрать было невозможно. Но Я.А. велел принести новые корзины и веревки. Сань оказался одним из тех, кого он назначил взрывниками. Сюй показал ему, как надо обращаться с нитроглицерином, хотя сам никогда заряды не ставил.
Дрожащего от страха Саня подняли наверх по скале. Он не сомневался, что умрет. Но когда корзину вновь опустили наземь, сумел добежать до укрытия, а взрыв произошел как полагается.
Той ночью Сань рассказал Го Сы про свой план. Что бы ни ожидало их в пустыне, хуже, чем теперь, не будет. Они убегут и не остановятся, пока не доберутся до Китая.
Ушли они четыре недели спустя. Ночью бесшумно покинули палатку, двинулись вдоль насыпи, украли двух лошадей, привязанных возле склада рельсов, и поскакали на запад. Только когда отъехали достаточно далеко от Сьерра-Невады, позволили себе отдохнуть несколько часов у костра и двинулись дальше. Выехали к реке и, чтобы скрыть следы, пустили лошадей по воде.
Часто они останавливались, смотрели назад. Но вокруг не было ни души. Никто их не преследовал.
Мало-помалу Сань начал верить, что, возможно, они все-таки сумеют вернуться домой. Но надежда была хрупка. Он не смел на нее положиться.

Саню снилось, что каждая шпала, лежащая на насыпи под рельсами, — это человечье ребро, может, его собственное. Он чувствовал, как грудь западает, а воздух в легкие не идет. Пытался вырваться из-под тяжести, расплющивающей тело, и не мог.
Сань открыл глаза. Го Сы во сне навалился на него, стремясь согреться. Он осторожно спихнул брата в сторону, укрыл одеялом. Сел, размял онемевшее тело, подложил дров в костер, разложенный между камнями.
Он поднес руки к огню. Пошла третья ночь с тех пор, как они сбежали от горы и от грозных начальников — Вана и Я.А. Сань не забыл слова Вана о том, что ждет дерзнувших сбежать. Они обречены работать в горе столько, что едва ли смогут выжить.
Погони пока вроде бы нет. Сань подозревал, что начальники решат, что у них не хватит ума красть лошадей. Обычно лошадей уводили бродившие по округе разбойничьи шайки, а их, беглецов, искали в ближайших окрестностях.
Но у них возникла серьезная проблема. Одна из лошадей накануне пала. Та, на которой ехал Сань, маленький индейский пони, вроде бы не менее выносливый, чем пегая, на которой скакал Го Сы. Пони вдруг споткнулся и рухнул наземь. Мгновенная смерть. Сань ничего не знал о лошадях и подумал, что у пони остановилось сердце, как иной раз случается с людьми.
Они бросили пони и продолжили путь, срезав с хребта большой кусок конины. Чтобы сбить с толку погоню, взяли больше прежнего к югу. Несколько сот метров Сань шел следом за Го Сы, таща за собой деревяшки и заметая следы.
В сумерках они сделали остановку, поджарили мясо и наелись до отвала. Оставшегося мяса, по расчетам Саня, должно хватить еще на три дня.
Сань не знал, где они находятся, далеко ли до моря и гавани с множеством кораблей. С лошадьми они могли отъехать от гор на большое расстояние. Но с одной лошадью, которой