Китаец

словно у них осталось совсем мало времени, словно скоро один из них умрет.
В эти летние месяцы Я.А. свалился в горячке и на строительстве не появлялся. Однажды утром пришел Браун и сказал, что, пока босса нет, братья будут не единственными, кто поднимается наверх в Корзинах Смерти. Он не стал объяснять, почему решил избавить их от опасной работы. Может, потому, что Я.А. зачастую обходился с Брауном так же пренебрежительно, как с китайцами. Осторожно Сань начал сближаться с Брауном. Старался действовать так, чтобы не возникало впечатления, будто он ищет для себя выгоды. Иначе только вызовет досаду у других рабочих. Сань давно усвоил, что среди бедняков и угнетенных нет места великодушию. Каждый думал только о себе. Здесь, в горе, нет справедливости, есть только мучения, которые всяк пытался на свой лад мало-мальски смягчить.
Сань дивился, что люди с красновато-смуглой кожей и длинными черными волосами, которые они часто украшали перьями, внешне похожи на него самого. Их разделял океан, и все же они могли бы быть братьями. Сходная форма лица, раскосые глаза. Но о чем они думают, Сань не знал.
Как-то вечером он спросил об этом у Брауна, немного понимавшего по-китайски.
— Индейцы нас ненавидят, — ответил тот. — Как и вы. Это единственное сходство, какое я вижу.
— Однако они нас стерегут.
— Мы их кормим. Даем им ружья. Позволяем им стоять ступенькой выше вас. Они воображают, будто имеют власть. А на самом деле такие же рабы, как и все остальные.
— Все?
Браун покачал головой. На последний вопрос Сань ответа не получил.
Они сидели в темноте. Временами огонек в трубках разгорался, освещая лица. Браун отдал Саню свою старую трубку и подарил табаку. Сань все время держался начеку, неизвестно ведь, что Браун захочет получить взамен. Возможно, ему просто нужна компания, нужно нарушить огромное одиночество пустыни, с боссом-то теперь не потолкуешь.
В конце концов Сань рискнул спросить про Я.А.
Кто этот человек, который не успокоился, пока не выследил беглецов, не схватил их и не оглушил пальбой из ружья? Кто этот человек, которому доставляет удовольствие мучить других?
— Кое-что я слыхал, — отозвался Браун, прикусив мундштук трубки. — Но правда это или нет, не знаю. В один прекрасный день он явился к богачам из Сан-Франциско, которые вложили деньги в эту железную дорогу. Они наняли его надзирателем. Он выслеживал беглецов, используя и индейцев, и собак. Поэтому его сделали десятником. Но иногда, вот как с вами, он лично устраивает облаву на беглецов. Говорят, никто еще не сумел улизнуть от него, разве только те, что умерли в пустыне. Таким он отрубал руки и снимал скальпы, как индейцы, чтобы подтвердить, что смог их отыскать. Многие уверены, что он обладает сверхчеловеческой способностью. Индейцы считают, он видит в темноте. И потому дали ему прозвище Длинная Борода, Что Видит В Ночи.
Сань долго размышлял над тем, что услышал от Брауна.
— Он говорит не так, как ты. Слова у него звучат по-другому. Откуда он родом?
— Точно не знаю. Откуда-то из Европы. Из страны далеко на севере, так говорят. Может, из Швеции, не знаю.
— А сам он ничего не говорит?
— Нет, никогда. Может, он вовсе и не из северной страны.
— Англичанин?
Браун покачал головой:
— Он родом из преисподней. И наверняка однажды туда вернется.
Саню хотелось расспросить еще. Но Браун недовольно заворчал:
— Хватит о нем. Скоро он вернется. Горячка у него спадает, и вода уже задерживается в желудке. Когда он будет здесь, я не смогу помешать, и вы снова станете плясать со смертью в корзинах.
Через несколько дней Я.А. появился снова. Бледный и худой, но и более жестокий. В первый же день он до беспамятства избил двух китайцев, которые работали вместе с Санем и Го Сы, избил просто потому, что ему померещилось, будто они недостаточно вежливо поклонились, когда он подскакал. Я.А. был недоволен, как продвинулись работы в его отсутствие. Выбранил Брауна и заорал, что отныне все они будут работать еще больше. А кто не выполнит его требования, тех выгонят в пустыню, без пищи и воды.
На следующий день Я.А. снова засадил братьев в корзины. Поддержки от Брауна ждать не приходилось. Едва появился босс, тот снова скорчился, как побитая собака.
Опять они вкалывали в горе, взрывали и долбили, таскали камень и начали укладывать плотный песок там, где пролягут рельсы. С неимоверным трудом побеждали гору, метр за метром. Вдалеке видели дым паровозов, подвозивших рельсы, шпалы и людей. Скоро дорога подойдет к горе. Сань говорил Го Сы, что вроде как хищные звери пыхтят им прямо в затылок. Но братья никогда не упоминали, как долго еще сумеют подниматься в Корзинах Смерти.