Георгий Птицын — он же Гоша, он же Трубач — музыкант, «лабух», который волей судеб прижился в Зона-индустрии. Комбат с Тополем взяли знатный хабар и теперь гуляют на всю катушку? Зовите Трубача, только не забудьте заплатить ему как следует! Аспирант в лагере ученых на Янтаре празднует защиту диссертации?
Авторы: Челяев Сергей, Зорич Александр Владимирович
лишь перед тем, как убить. Почти весь отряд погибнет в этой экспедиции. Все, кроме двоих, — не охотники, а приманка. Добычу можно будет подловить, только когда она убивает очередного «живца» или перемещается к нему.
Об этом рассказывали сталкерши. Женщин ЭТО не трогало. Так что было кому давать свидетельские показания о новом страшилище, захватившем одно из самых «плодородных», богатых на артефакты полей Зоны.
Луч к этому времени уже втянулся обратно в ритм зонного бытия и бегал во всю прыть, отрабатывал цель за целью. Одно удручало — Зона по-прежнему не торопилась возобновлять с ним прямой контакт. Того и гляди выбросит опять на фиг, в любой момент, хоть с толчка со спущенными штанами. Мол, скучный ты, пошёл вон… Но пока что этого не происходит. Интересно, чего она ждёт… или хочет?
Зато ощущение «совсехстороннего» взгляда посещало частенько, даже во сне, как сегодня. Сны, сны, эти сны… Сколько их, и все разные, но с неким скрытым смыслом. Как их расшифровывать? Луч раздумьями мозг усушил, но так и не понял. Кто-то или что-то таким образом общалось с ним. Кто или что — вариантов мало, всего два, но кардинально разные значения имеют они для сталкера. Мысли накрывают пеленой усталости, наверное, уже душа стареет. Эх, если бы светлейший Древосил вместе с телом и душу омолаживал… Но создание это, чуть ли не единственное в Зоне, что жизнь дарует, а не отнимает, врачевало исключительно телесную ипостась. Да и пойди его отыщи… ни разу после возвращения не явился Лучу тайный бонус «неглухонемых» посвященных.
Луч присел перебрать «калаш», нужно было руки чем-то занимать, тогда и мысли веселее летят. Впрочем, какой толк от автомата в данном случае? Кремневика наверняка только лучевой пушкой и свалишь. Или направленным взрывом. Живой организм на основе кремния, а не углерода.
Именно так его классифицировал, по описанию выживших, Ботаник. Типчик из клана коллекционеров, в прошлом научный работник института генной инженерии. Этот участник экспедиции держался особняком. Что-то постоянно ковырял в своей походной лаборатории чемоданного типа.
Вызвался из научного интереса. И ладно, пусть изучает. Кто, как не он, может дать полезный совет… А вдруг припасённые средства поражения не дадут смертельного эффекта? Научник проговорился, что ему, дескать, жутко повезло на самом деле. Подобных тварей только на других планетах можно сыскать, и в книжках фантастических, а тут вот тебе на, реальный живой песок! Ботаник этот собственную житуху готов сложить на алтарь науки. Ну и флаг ему куда поглубже. А Лучу крайне интересна эта особь исключительно с точки зрения анатомии. И новый лучемёт, излюбленное оружие, поможет внимательно изучить его внутренние органы после того, как они будут разложены в ряд на земле. Если у него эти органы вообще в наличии.
Вот тогда, с чувством глубокого удовлетворения от выполненной работы, Луч осознает, что брак, допущенный кем-то из коллег, исправлен. И что жизнь продолжается. А значит, впереди всё новые и новые смерти, его стараниями положенные на её алтарь.
Без абсолютной веры в неразрывность этой простой взаимосвязи он бы давно засунул ствол «кольта» себе в рот и даванул на спуск. Или активировал какой-нибудь убийственный артефакт. Например, «мерзлячок». Имя ему такое давал ну очень ироничный сталкер. Вопреки названию этот ништяк не холодину, а нечто вроде искусственного солнышка вытворял. Ультрафиолета до фигища продуцируя в том числе. А УФ-облучение, помимо того, что белковые живые существа в прожаренные бифштексы превращает, ещё и структуру кремния изменяет, она становится рыхлой… ему с Моторхэдом останется только мелкий песочек по ветру развеять.
Мал, да удал «мерзлячок».
Подарочек, припасённый для Кремневика.
— Ну чё, приплыл, мудила вольный? «Миниган» был нацелен прямо в Ника.
Журналист лежал на спине, после сильного удара в голову. Струйки крови с рассечённого лба попадали в глаза и вынуждали моргать, но Котомин прекрасно рассмотрел, куда направлены стволы американского роторного пулемёта.
Силуэт «апокалиптика» темнел на фоне серого неба. Вот сейчас палец нажмёт спусковой крючок, и сменные стволы, завертевшись в электрической пляске смерти, извергнут огненный шквал выстрелов, который и сметёт жизнь Ника в пропасть небытия…
Хлёсткий выстрел раздался только один, и это было настолько неожиданно, что репортёр едва не обмочился. Голову пулемётчику снесло напрочь, обезглавленное тело рухнуло как подкошенное… осталось только изумиться, почему его палец не даванул триггер судорожно, произведя посмертный расстрел.
Кто-то из вольных уцелел?!
— Снайпер!!! Обходим!
