Георгий Птицын — он же Гоша, он же Трубач — музыкант, «лабух», который волей судеб прижился в Зона-индустрии. Комбат с Тополем взяли знатный хабар и теперь гуляют на всю катушку? Зовите Трубача, только не забудьте заплатить ему как следует! Аспирант в лагере ученых на Янтаре празднует защиту диссертации?
Авторы: Челяев Сергей, Зорич Александр Владимирович
или ромбами! Уж где ей хозяйничать, как не здесь, в самой что ни на есть глубине себя…
Изучать в деталях остатки ЧАЭС, к которым добрался ценой неимоверных лишений, Фортун будет позже. Вблизи. Когда переберётся через этот каньон. И откуда он здесь взялся, такой красивый?! Края ровненькие, словно землеройная техника поработала, глубиной с пятиэтажный дом, а шириной… сколько на глазок до того «берега», метров двести? Нет, побольше будет…
Оп-па, а кто это на дне копошится, что за твари?!
— Ни фига себе! — Журналист до того обалдел, что снова заговорил вслух. — Да это ж натуральные медведки!..
Только вот размерами мутные насекомины оказались не меньше взрослых бизонов. Они выныривали из грязи, покрывающей дно каньона, пробегали короткие дистанции поверху и опять ускользали вниз, словно под их лапами разверзались норы. Какого чёрта они затеяли этот грязевой футбол, неясно.
А ведь Фортун уже собирался спускаться вниз, чтобы на ту сторону прогребаться. Нижняя поверхность казалась такой привлекательной, ровненькой, гладенькой, пусть и залитой вездесущим месивом…
И как же теперь перебраться-то? Эти переростки-тараканы, или кто они там, вряд ли возьмут его в команду форвардом или полузащитником. В лучшем случае мячом, в худшем — растопчут и сожрут…
Сдавленное сипение раздалось не спереди, а за спиной.
Подобные звуки способно издать только живое существо.
Амба подкралась незаметно.
За последние пару суток опекаемый проводницей репортёр снова как-то расслабился, всё-таки ещё не выработалась у него на уровне безусловного рефлекса привычка постоянно контролировать окружающую среду на все триста шестьдесят, а не только прямо по курсу.
Вот сейчас застывшего на месте беспечного человека кто-то атакует с тыла, и хана, конец репортажу.
Оставалось только надеяться, что убойной силы магазина патронов журналисту хватит, если он успеет развернуться к смерти лицом.
Перезарядиться этот сипящий гад, кем бы он там ни оказался, точно не даст…
Своим охотничьим экспедициям Луч уже давно счёт потерял. И не вспомнить уж, сколько выпало на его долю извилистых блужданий и экстренных марш-бросков. Охотник совершал их, повинуясь внутреннему отклику на внешний зов.
Той самой данной от природы способностью напрямую чувствовать движение процессов, в Зоне протекающих, которую он привык для краткости звать чуйкой.
Острое предчувствие снова потянуло в ходку. Целеустремлённость переполняла охотника, и он мчался напрямик через Зону, в который уже раз нарушая правила «зонного движения». Полагался сталкер то ли на везение своё аномальное, то ли на умение распознавать все факторы и реагировать вовремя, отточенное многолетними боевыми «тренировками». На чём бы его уверенность ни держалась, но благодаря этой вере в себя — и жив до сих пор.
Последний этап дороги к цели пролегал по территории между бывшим НИИ «Агропром» и Свалкой. До боли знакомые места… Где-то в этом краю он последний раз встречался с бывшим Жекой Осадчим. Здесь реально обернувшийся чудовищем сталкер намекнул Лучу, что новый дом его на Болоте, и указал ориентир… и подсказал, что спит подолгу… Джон-Зверь хотел, чтобы Луч его убил. Он очень надеялся, что Луч его убьёт.
И Луч убил спящего Жеку. Самым трудным оказалось найти три кривые сосны. Потому что они были на самом деле не кривыми, а косыми. Три прямые как палки сосны склонились друг к дружке и образовали подобие ружейной «пирамидки». Там, под ними, прямо в своём логове, и превратился кровососущий монстр в хорошо прожаренный мясной деликатес. Наверняка потом какой-нибудь болотный «свой» полакомился им…
Бегущий Луч проскочил мимо груды ржавой трухи, оставшейся от автобуса, теперь уже окончательного сожранного Зоной. Дальше, дальше! Сегодня он бежал на пределе сил. Уверенность, что может и опоздать, что цель вот-вот ускользнёт, возникла ни с того ни с сего. Но моментально сделала ходку неприятно кислой. Чуйка его вроде ни разу не подводила, и он торопился. На посторонние события не отвлекаясь.
И вот, уже в пределах прямой видимости от агропромовских руин, в которые раздолбал комплекс лет пять назад «армагеддец», редчайшая, но исключительно меткая аномалия, внимание Луча привлекло движение. В стороне от вектора, определённого чувством направления к цели, среди железобетонных перекрытий и прочих древних неиспользованных материалов, оставленных здесь строителями несостоявшегося «коммунизма», охотник увидел и услышал боестолкновение.
Стрельба не прекращалась ни на секунду. Брата-сталкера вольного с одной стороны давили бандиты, а со стороны пустоши набегала передовая волна тушканов. Зверьков
