Георгий Птицын — он же Гоша, он же Трубач — музыкант, «лабух», который волей судеб прижился в Зона-индустрии. Комбат с Тополем взяли знатный хабар и теперь гуляют на всю катушку? Зовите Трубача, только не забудьте заплатить ему как следует! Аспирант в лагере ученых на Янтаре празднует защиту диссертации?
Авторы: Челяев Сергей, Зорич Александр Владимирович
неосознанно. Закрываться или маскироваться. Не важно, как это назвать. Но крайне эффективно. Даже от собственного сознания.
Особо проницательные соискатели, которые если уж захотят собственным умом правду узнать, то обязательно узнают. И ни к какому мифическому «Монолиту» не попрутся за подачками. Сами врубятся, что вовсе не там истинные желания исполняются.
И никакой охотник не распознает такого, условно говоря, экстрапотенциала. И не остановит. Как можно остановить, если он сам пока что даже не подозревает о своей силе? Нельзя поймать того, кого не видишь, то есть не чуешь. Разве что случайно, походя… если очень-очень повезёт охотнику.
Хорошенько скрыть намерение своё до того, как улучишь нужное время и попадёшь в нужное место, — в реале означает ни много ни мало, как почти исполнить заветное. До такой степени хорошенько, что и сам этого не знаешь… пока не совместятся время и место.
И если способность, позволяющую обратить на себя внимание и вынудить прислушаться к своему желанию, предварительно не пустить в правильное русло, не настроить на правильную волну… тогда последствия материализации могут быть такими, что никому мало не покажется. Как это случилось, возможно, в двадцать шестом году. И как вполне могло случиться и позже…
Что же это? Кто он, Серый-Несси? Луч действительно совершенно случайно зацепил, нащупал именно ТАКОГО скрытного экстрапотенциала? Каким-то чудом, невзначай просёк то, что ему не положено было знать…
Или охотнику демонстративно, приоткрыв краешек занавеси, дали понять, что Несси действительно такой супер? Отделившись, будто специально, под надуманным предлогом от группы, сам Несси и намекнул. Будто сыронизировал в ответ на прикол «монолитный». В открытую спросил Луча о проходе вдоль Припяти…
Или он — тоже марионетка всего лишь?
«Всегда, конечно, остаётся запасной вариант. Решить, что это просто примерещилось и я схожу с ума. Наиболее соблазнительный, между прочим, вариантец!»
Развернуться на сто восемьдесят и опустошить магазин штурмовой винтовки журналист не успел.
Выстрел бабахнул раньше, единственный, и если бы это гром грянул среди ясного неба, застигнутый амбой врасплох Фортун изумился бы меньше.
Разворот, благодаря которому он увидел, кто стрелял и в кого, состоялся с опозданием на секунду и нежданно-негаданно поставил его лицом к лицу отнюдь не с собственной погибелью.
Разум продолжает искать спасение в галлюцинаторном бреду?!!
— Этого не бойся. Просто следи за подступами, будь осторожен. У Зоны много рабов, в прямом и переносном смыслах, но этот потомок ящерицы не особо опасен. Вот шатунов бойся, они из человеков сработаны. Всё, что с нами напрямую связано, представляет наибольшую опасность. Для нас же.
Она стояла на опушке леса, довольно далеко от края «каньона», но он расслышал каждое слово почему-то. Если она глюк, то неудивительно, а вдруг не глюк? Тогда у него неимоверно улучшился слух. Но это, конечно, стопроцентно лучше, чем слышать воображаемые слова. Хотя — смотря какие.
Её тело скрывалось в защитном скафандре модели «хамелеон», но шлем она сняла и держала в левой руке, и ветерок ерошил до боли знакомые волосы, в которые он зарывался лицом несколько ночей подряд ещё там, в Предзонье. Невероятно далёком уже.
В правой руке она держала здоровенный автоматический пистолет, кажется, «кольт» неслабого калибра. Из такого не только мелкую живность — и человеков валить можно.
Некто напоминающий крокодила валялся гораздо ближе. Не останови этого монстра выстрел, метко угодивший в затылочную часть башки, он одним прыжком достал бы спину человека, столбом торчащего у края обрыва. Теперь дохлый полутораметровый «ящериц» с шестью длинными лапами, похожими на собачьи, угрозы для жизни действительно не представлял.
— Как тебе моя обнова? — Она уже неторопливо шагала к журналисту, когда он поднял глаза от несостоявшейся хвостатой амбы. — Трофейный скаф, перепал по случаю. Я вообще-то чёрный цвет предпочитаю, как ты мог заметить, но от твоего с каждым днём заострявшегося зрения надо же было как-то защищаться.
— Ле-еа… почему ты меня бросила? — едва слышно прошептал он. Она тем не менее расслышала. У неё тоже слух обострился немерено? Или здесь воздух такой, аномально звукопроводящий…
— Здра-асьте! Я? Да ни в коем разе! Не обязательно ведь рядышком под ручку фланировать, чтобы провести до финиша. Я тебя разбаловала в Предзонье, на радостях не отлипала. Надо было срочно исправлять ошибку. Новичок должен со всего маху рожей в реальность Зоны треснуться, чтобы уловить
