Георгий Птицын — он же Гоша, он же Трубач — музыкант, «лабух», который волей судеб прижился в Зона-индустрии. Комбат с Тополем взяли знатный хабар и теперь гуляют на всю катушку? Зовите Трубача, только не забудьте заплатить ему как следует! Аспирант в лагере ученых на Янтаре празднует защиту диссертации?
Авторы: Челяев Сергей, Зорич Александр Владимирович
присядет он сюда, на этот стул в самом углу.
Две косые чёрточки, соприкоснувшиеся верхними кончиками; стилизованная крыша домика или наконечник стрелы, направленной вверх. Рядом, правее, три вертикальные чёрточки, снизу скреплённые одной горизонтальной; стилизованный трезубец или три пальца, поднятые вверх, как символ двойной победы или победы на двоих. Дальше, правее, — повторение первой литеры; ещё одна стрела, направленная в небо.
«Л Ш Л». Что справа налево читай, что слева направо — результат не меняется. Так они когда-то поиграли в детство, а после узаконили в качестве метки. Такие «наскальные» рисунки Луч собственноручно оставлял не один десяток раз. На стволах деревьев, на ровных участках почвы, на стенах и на обломках стен. В ловчих экспедициях напарнику и напарнице иногда приходилось разделяться… Знаки «+» и «=» для краткости опускались. Двое и без того понимали, что означают эти буквы.
Столько времени прошло! Все подобные метки давным-давно должны бы затереться чёрной реальностью. Луч их по крайней мере уже несколько лет не встречал, бегая вдогонку целям по Зоне…
Был тут с нею и Татарин. За столом этим тоже сидел, воды стакан выпил. Тот самый коллега Луча, от которого он впервые услыхал о воскресении незабвенной. После этого, говорят, Татарина никто не видел. Покинул он Черноту. На четвёртом западном блокпосту, по слухам, подмазал сталкер интервояк и красную линию пересёк.
По другим сведениям, в Предчернье ушёл не один Татарин.
Умный Клоун не просто так, от нечего делать, искал старожила. Хотел он проверить своё предположение. Лысый сталкер всерьёз обеспокоился. Не знал он, почему исход творится, но подметил, что народ утекает не просто опытный, а отборнейший.
Зону покидали старожилы и ветераны, которым до этого статуса — самую малость дожить. Уже больше двадцати человек, по наблюдениям Клоуна. Не исчезали бесследно, а именно уходили, своим ходом, через границу просачивались и не возвращались. Внезапно, молча, никого из приятелей не предупреждая. Сами, без нужды видимой. Очень странный движняк и нечистый. Об этом Клоуну нашёптывал «нюх» сталкерский. Не чуйка ловчего, потенциалом контакта его природа обделила, но совсем уж без способностей не оставила, иначе парень в Зоне не проходил бы десяток лет почти…
Что их всех туда поманило? Проводниками, конечно, могли подрядиться, но старожилы этим промыслом обычно уже не страдают, им попросту не интересно. Да и крыша должна съехать, чтобы постоянно клиентов по Предзонью водить! Это же круглосуточная игра в «русскую рулетку», без привалов и продыху… Не могло же крышу сорвать одновременно у большого количества опытнейших сталкеров?!
«Почему они свалили? Нюх потеряли?!» — вопрошал озадаченный Клоун, когда трое вольных сталкеров совершили ходку от общаги к Новому Бару. Только там они с Лучом наконец-то смогли погутарить наедине, ненадолго «избавившись» от молодого сталкера. Ветеран поделился со старожилом подозрениями и очень хотел получить внятный ответ.
Но ответа у Луча не было.
Луч не знал тогда, почему. Не знает и сейчас. Пока что НЕ. Только догадывается.
Потому что посвященному Лучу известно то, чего не знает Клоун.
Что все ушедшие — не просто сталкеры. Ловчие желаний.
Элита. Старшее поколение охотников, так сказать, хотя по возрасту они очень разнятся. Убийцы мечты, которые далеко не вчера узнали правду и влились в ряды истинных стражей периметра. Способные либо успешно противостоять давлению Зоны, либо договариваться с нею. Способные удерживать её в нынешних рамках. Ну, хотя бы попытаться удержать…
Лучшие из тех, кто всё это время спасал белый свет от тотального почернения.
От какого-нибудь заветного желания человека, потенциально способного упразднить человечество.
Говоря строго, все перечисленные Клоуном сталкеры не из поколения старших, не арьергард самой первой волны ловчих. Не из тех, чьи фотоснимки в галерее славы, сымпровизированной на стене «Лихорадки», уже выцвели давно. Эти — продолжатели, наследники, даже не сыновья-дочери и не внуки-внучки. Скорее правнуки, учитывая, что в зонной реальности, как на фронте, год за три считается, если не за пять.
Но из всех ныне живых посвященных у них самый долгий стаж хождения. Они умудрились выдержать как минимум по десятку или около того годичных циклов. Ни разу не ошиблись фатально. Не надорвались, не умерли от перенапряжения, не сбежали обратно в нормальный мир. Не сошли с ума, придавленные грузом ответственности, и не покончили с собой…
С чего это они вдруг сорвались и поуходили?!!
А вот вернувшаяся из небытия Шутка, факт, теперь единственная выжившая из ловчих той, первой волны.
Теперь
