Георгий Птицын — он же Гоша, он же Трубач — музыкант, «лабух», который волей судеб прижился в Зона-индустрии. Комбат с Тополем взяли знатный хабар и теперь гуляют на всю катушку? Зовите Трубача, только не забудьте заплатить ему как следует! Аспирант в лагере ученых на Янтаре празднует защиту диссертации?
Авторы: Челяев Сергей, Зорич Александр Владимирович
Однако уже несколько лет спустя, когда человечество попривыкло к Черноте, в продаже появилась «ЧК: За краем света» от того же разработчика, и её доисторические предтечи, в жутком двадцать шестом попавшие под горячую руку, отошли в область древних преданий. Ясное дело, в легендах и реальных фактах, поставляемых из новой Суперзоны, недостатка не было и нет…
Проследив за пристальным взглядом Ника, изучавшего забытый плакат, Леа хмыкнула и проворчала:
— Помню, помню… Тоже, знаешь ли, девчонкой наигралась. Был у меня тогда дружок один, Витька Стульник, так мы с ним вместе по сети рубились, на пару нас никто не мог одолеть. С одной стороны, подготовило это мозги мои к восприятию реальной Зоны, а с другой… не игра ли была первой ступенькой лестницы, которая меня привела сюда?
— Аналогично. Если таким образом выстроить ассоциации, я сделал первый шажок сюда, когда в далёком детстве впервые отождествил себя с игровым сталкером… Но стоит ли судить прямолинейно? Как бы не перепутать следствие и причину.
— Ладно, умник. Ещё до очного знакомства я знала, что на тебе клеймо вузовского диплома и штамп высокого уровня ай-кью… Привал окончен. До границы Зоны недолго осталось, пора шевелить конечностями. Нам до темноты к блокпосту желательно прилезть уже. Там лагерь транзитный, переночуем в компании… Познакомишься с какими-нибудь другими бродягами, репортёр, по мне одной нельзя судить обо всех сталкерах.
— Так точно, товарищ командир. Всегда готов к нападению и обороне!
— Всё играешься словечками, журналист… Ну ладно, твои упражнения хоть лаконичны в отличие от бесконечного нытья. Вела я как-то словоблуда занудного, сперва чуть от скуки не подохла, а после… Он же, гад… э-э… никчемным оказался, ни на что не годным. Быстро сгинул.
Ник промолчал. Фразы вроде последней, произнесённой Леа, хочешь не хочешь, но сильное впечатление оказывали на дух ведомого, ещё не окрепший.
И они покинули островок призрачной стабильности и сладкой парочкой — кавалера дама под ручку держит — отправились дальше. Прокрадываться по улицам города, название которого дало Зоне её имя собственное. Хотя сам по себе этот город к рождению Зоны и к Станции имел и имеет отношение достаточно опосредованное.
Котомин уже спрашивал у Леа, обязательно ли им постоянно соприкасаться. Она ответила, что тактильный контакт увеличивает шансы не потеряться. В момент спонтанной трансформации окружающего пространства — чем ближе друг к другу находятся спутники, тем прочнее материальная взаимосвязь. Следовательно, больше вероятность, что после трансформации они эту связь не потеряют, не окажутся в противоположных концах Предчернья.
Если вообще выживут, конечно.
Что любопытно, теперь он совершенно не хотел её как женщину. Несмотря на постоянный теснейший контакт, тело Ника не реагировало соответственно, а воображение его уж точно не грёзы о сексуальной близости продуцировало. В состоянии профессиональной сосредоточенности — не до отвлекающих факторов.
На войне как на войне. Первым делом самолёты, ну а девушки…
Даже такая фантастическая девушка.
Будет ли у него потом, проводница совершенно права, зависит от того, сумеет ли он выдерживать постоянный, крайне напряжённый темп движения. Научится ли вовремя улавливать изменения во враждебной среде, окружающей в прямом смысле.
В этой обескураживающей правоте журналист успел достаточно убедиться за шесть дней и пять ночей пути.
Ориентировалась проводница не только по зыбким приметам, пусть и знакомым ей, но способным испариться в самый неподходящий момент. Ещё по солнцу и по звёздам. Только там, вверху, картина мира не менялась. Но полной гарантии, что выйдешь к Зоне, всё равно нет, проинформировала она ведомого. И воздух может в любой момент исказиться аномальностью.
Поэтому, несмотря на кажущуюся безопасность полётов над Предзоньем, лично она, Леа, предпочитает на собственное тело и собственные мозги полагаться, а не на крылья, моторы и лопасти.
От бывшей столицы до (Ирпеня) добрались спокойно. Будто Чернота решила их пощадить и выделила передышку. На том этапе следования не исчез и не появился ни один сегмент местности. Иногда зверьки непривычной наружности набегали, но Леа с ними по ходу, без промедлений и очень профессионально разделывалась. Ни одного патрона лишнего. Оружие появилось из недр её цилиндрической сумки, специально для него предназначенной, и с несерьёзными цивильными системами, пневматическими, электрошоковыми или там газовыми, оно не имело ничего общего.
В той сумке у стал керши ещё что-то было, тяжёлое, но Леа не позволила Нику изображать джентльмена и всю
