Георгий Птицын — он же Гоша, он же Трубач — музыкант, «лабух», который волей судеб прижился в Зона-индустрии. Комбат с Тополем взяли знатный хабар и теперь гуляют на всю катушку? Зовите Трубача, только не забудьте заплатить ему как следует! Аспирант в лагере ученых на Янтаре празднует защиту диссертации?
Авторы: Челяев Сергей, Зорич Александр Владимирович
Так почему бы не упорядочить процесс?
Правила просты. Первое. Через забор не лазить. Патрулирующие вдоль него наряды интербригадных погранцов, если засекут, перестреляют без суда и следствия, хабар и всё ценное с трупов себе заберут. Второе. Хочешь пройти? Валяй. Через один из блокпостов. Заплатил и гуляй себе. Третье. Хорошо заплатишь — тебе позволят что угодно через красную линию перетащить. Хоть целую танковую колонну. Если ты её ухитришься через периметр переправить и сквозь Предзонье невредимой провести.
Здесь, на границе Предзонья, служат только добровольцы. Каждую секунду рискуя с жизнью расстаться вместе с точками пространства, в которых пребывают… Почему бы не отхватить премию за риск?!
— Не-е-э, этот не х-хабарник… — прохрипела капральша. Простуженная, или голос у неё такой, пр-рокуренный? Эта — точно русская.
— Суицидаль? Ти думаль, он ходить станьция?
— Ага. Желальщик он, я те говор-рю…
— Хрьен доходить.
— Не скажи. Этот может и пр-робраться. Вишь кака рожа вумная!
Интервоенные общались между собой, словно Ник не живой человек, а персонаж из шоу, которое они смотрят. Если бы имелась гарантия, что назад странник обязательно через их блокпост пойдёт, ещё и ставки бы делали, вернётся — не вернётся?
Люди. Самые что ни на есть. Неудивительно, что именно это человечество получило чёрную метку.
— Мой тебе совет, принимай всё как явление природы, — говорила Нику проводница, когда они пробирались по хаосу Предчернья. — Пусть невиданное раньше, но абсолютно натуральное. Ну, вот оно такое и другим не будет уже. Есть снег, есть дождь, есть ветер, а есть места, где тебя расплющит гравитацией. Есть свинка, вкусное сало которой ты кушаешь, а есть мутированная плоть, которая тобой с удовольствием перекусит. И помни: Зона та самая территория, где ты в буквальном смысле зависишь от собственного фарта. Если тебя не оставит зонная удача, ты везун и выживешь. Но тем не менее на удачливость надейся, а сам не плошай. Не ленись шевелить конечностями и, главное, извилинами. Здесь удача симпатизирует храбрым и неглупым. Дуракам если где-то и везёт, то не в Черноте.
— Леа, почему ты дальше со мной не идёшь? Тебе необходимо вернуться обратно? Кого-то ещё в ЧК проводить?
— Какой любопытный папарацци, всё ему скажи… Без интервью ну никак не обойдётся! Ещё раз повторить, чтоб запомнил? Ответы на вопросы даром не даются, Ник. За некоторые жизнью расплачиваются. Такой вот гонорар, журналист. По высшему тарифу… Не наглей. Всем, чем могу и хочу, я с тобой поделюсь…
— Гы-ы, дядя-а! — Физиономия Серёги расплылась в широченной улыбке. — Сказал, что не пойдёшь с нами, а сам крался след в след?
Тёмное пространство, едва приобретя очертания и фактуру густого переплетения веток кустарника, раздвинулось неслабыми ручищами пацана. Луч сообразил, что торчит в зарослях головой вниз, подобно встрявшему в землю неразорвавшемуся снаряду.
— Прикинь, борода, не поверишь, только вспомнил о тебе, вон Петруха подтвердит, — молодой кивнул куда-то себе за спину, — так ты и нарисовался! А я ещё смотрю, боты из кустов торчат знакомые, булатовые…
— Так, значит? Вместо здрасьте с говном меня сравнил… Помянешь его, оно и явится…
Пустив на пересохшие голосовые связки живительного воздуху, Луч улыбнулся слегка. Раз шутить способен, значит, жив однозначно. Лучше бы, конечно, избавиться от ассоциаций с дерьмом, в которое окунался, но это частности. Главное — вынырнул!
— Вылазь давай. — Серёга протянул ему ладонь, затянутую кожаной перчаткой со срезанными пальцами. Выдернув Луча из зарослей, молодой с улыбкой оглядел его. — И то! Выглядишь точняк как с жопы вывалился.
Он был прав — смесь глинозёма и чёрно-серого праха сплошной коркой покрывала «булат».
— Не шаришь, пацан! Это ж естественная маскировка, — хорошее настроение породило очередной прикол, — на земле меня не распознаешь даже в упор с микроскопом!
Компания из пяти молоденьких сталкеров, по рожам видать — новичков, заулыбалась. Влада старожил знал, трое незнакомые, но выражения, наивно-восторженные, характерны.
«Как хорошо! Жив, просто жив. Ёлы-палы, офигенно здорово просто жить!»
Луча всего, будто флягу водой до колпачка, от макушки до пяток залило неподдельной радостью. Что произошло и почему, как выжил в этот раз? — этот вопрос он решительно затолкал в глубь подсознания. Думать не хотелось совершенно. Ведь иначе пришлось бы согласиться, что метафора Серёги попала точно «в яблочко». Хотелось просто дышать, слышать, смотреть, даже посмеяться за компанию с ребятами… Но голову уже просверлил и наружу вырвался другой вопрос.
